— Я всегда знал, что под этим слоем нелепых вещей скрывается красавица! — воскликнул он.

— Я сама себя не узнаю, — зачарованно смотрела на себя в большое зеркало Ева.

— Привыкай! А макияж я тебе сам сделаю и научу всем его тонкостям, — пообещал ей Дима, доставая из кармана паспорт: — Вот твой заграничный паспорт.

— Уже?!

— Я был в МИДе хорошо известным им всем человеком и уже съездил в посольство Болгарии и купил нам визы, — пояснил Дима. — Сейчас осталось только заехать в салон оптики и заменить твои ужасные очки на контактные линзы.

— Нет! — почти закричала Ева. — Никогда не вставлю ничего в свои глаза! К твоему сведению, я уже пыталась носить линзы, и ни к чему хорошему это не привело! У меня очень чувствительные роговицы, и, кроме раздражения, слез и красноты, такая замена мне ничего не дала!

— Хорошо, мы купим современные, легкие очки в красивой оправе, а это старушечье недоразумение, уродующее твое лицо, отправим на заслуженный отдых, — сдался Дима. — Кстати, билеты на самолет до Варны я уже заказал.

— Когда?

— Сегодня в девять вечера мы будем уже в небе.

— Как ты все успеваешь?! Ты выдерживаешь такой темп жизни?! — ужаснулась Ева.

— Жить по-другому, если хочешь чего-то успеть, сейчас нельзя.

— Но мы еще не говорили с подружками Кристины! — всполошилась Ева.

— У нас еще весь вечер впереди! — Дмитрий был невозмутим.

Он осуществил свою творческую задумку, и скоро Ева стала обладательницей легких, изящных очков в позолоченной оправе, украшенной стразами. Они выглядели вовсе не вульгарно, а элегантно и красиво. Ева воспрянула духом, она почувствовала себя совершенно другим человеком, словно заново рожденным. И она помнила, что эту свободу ей подарили забота Дмитрия и его деньги, она об этом не забывала.

Она оставалась в его «Хаммере», пока Дима ходил в общежитие медицинского института для наведения справок. Вышел он в окружении четырех студенток, все весело смеялись и оживленно о чем-то беседовали. Дима выглядел словно петух в курятнике.

«Все-таки он очень красив, — подумала Ева, — фигура как у двадцатилетнего юноши, идеально красивое лицо, и девчонки смотрят на него горящими глазами».

Ева не сразу заметила, что в группе окружавших Диму девочек присутствует та самая Ольга, которая подвозила ее с раненым Юрием до его дома. Дима подвел группу девчонок к своей машине, те ахнули.

— Ой, какая красота! Дорогущая, наверное?! Какой классный джип!

Оля заметила сидящую в машине Еву и оторопела.

— Ева, извините, Ева Дмитриевна?! Вы так изменились и стали такая красивая! А это… — Ольга перевела взгляд на Диму, — ваш… брат, наверное?

— А ты откуда знаешь? — подмигнул ей Дмитрий, взобрался на место водителя и, пообещав девочкам как-нибудь прокатить их на «Хаммере», тронулся в путь.

— Все в порядке, — заявил Дима, обращаясь к окаменевшей, с пылающими щеками Еве, — я познакомился с однокурсницами, вернее, даже одногруппницами Кристины, кстати, очень милые девушки!

— Я это успела заметить, — хмуро произнесла Ева.

— Не хмурься, Ева! Они рассказали мне много интересного, особенно одна из них — Настя. Кристина сообщила ей, что, видимо, из института ее выгонят, что ей все надоело и она хочет уехать из страны.

— Мы это и так знаем.

— Да. Кристина желала уехать из страны, заработать собственные деньги и заодно отдохнуть на море. Она завербовалась официанткой в большой, недавно отстроенный туристический комплекс «Буревестник», недалеко от Варны, на побережье Черного моря.

— Виват! Вы, то есть ты, Дима, — большой молодец! Ты, словно вихрь, ворвался в мою жизнь и сразу же все узнал, изменил и решил!

— Спасибо за высокую оценку моих скромных возможностей, — поблагодарил Дима и тронулся в путь.

— Сейчас мы куда?

— В аэропорт.

— Уже?!

— А что тянуть? Иначе мы опоздаем на самолет. Все мои вещи в багажнике, наркотики и оружие я выложил у тебя в квартире. Тебе мы тоже вроде все необходимое приобрели. А если моя дурья башка что-то забыла, то я куплю тебе, что пожелаешь, в дороге.

— Вроде ты меня младше на четыре года, а я себя чувствую так, словно приобрела старшего брата. Ты так заботишься обо мне и все предусматриваешь, — произнесла Ева.

— Предусмотреть все — привилегия мужчин! — гордо произнес Дима, извиняясь перед Евой за то, что опять закуривает.

— Мне это ощущение в диковинку, — задумчиво протянула Ева, — обо мне никто раньше не заботился.

— Ты не была замужем? — поинтересовался Дима, внимательно следя за интенсивным дорожным движением.