Она огляделась вокруг, словно ища пути отступления, а потом посмотрела ему в глаза и вздернула подбородок.

— Может, и так. Я была юная и глупая, поддалась настроению, но... такого не хотела. Я даже...

— Ты ничего не помнишь?

— Да, — призналась она обхватив себя руками и снова закусив губу.

Стив разозлился на себя: этот жест по-прежнему вызывал в нем желание обнять и успокоить ее.

— Судя по твоим словам, все-таки помнишь.

— Догадалась. Пришлось догадаться, но слишком поздно, — загадочно сказала она.

Он медленно кивнул, тупо соображая, что она имеет в виду.

—Ты убежала к Дейву и позволила ему повторить то, что проделал с тобой я, — вслух безжалостно вспоминал он.

— Да, оставив тебя в ту ночь на реке, я пошла к Дейву. Он был жутко расстроен. Разумеется, я не рассказала ему, — быстро добавила она, — о тебе и обо мне. Тем более что не помнила самого главного. Я просто... заплакала, а Дейв начал утешать меня.

— И ты с ним... — О господи, ему не хотелось даже думать об этом. Какой болван! Он много раз видел продолжение той волшебной ночи во сне. Много раз просыпался, вспоминая ее невинность, ее желание. А она без колебаний сразу же променяла его на другого!

— Я не думала, что все зайдет так далеко, — заметила она. — Но это случилось, и назад дороги не было.

— Дейв был лучше, чем я?

Она вздернула подбородок и сверкнула на него глазами.

— Я не знаю! Я отключилась, сколько раз тебе повторять! Не хочешь закрыть эту тему раз и навсегда?

— Пытался сделать это пятнадцать лет.

— Ах, оставь, — со смехом произнесла Ванда и, пройдя мимо него к прилавку, взяла следующую стопку дисков, которые предстояло расставить по полкам. — Неужели ты думаешь, я поверю, что ты хоть раз вспомнил обо мне за прошедшие годы?

Он подошел к ней, схватил за руку и повернул к себе.

— А ты сама, Ванда, неужели даже не догадывалась о том, что произошло между нами в ту ночь? Можешь ли ты посмотреть мне в глаза и сказать, что ни разу не пожалела о своем решении уйти?

У Ванды перехватило дыхание, и она сделала глубокий вдох, пытаясь совладать со вспыхнувшим желанием. Одного прикосновения Стива оказалось достаточно, чтобы кровь в ее жилах вскипела.

— Ты действительно хочешь это услышать? Мы были детьми, Стив.

— Мы прекратили ими быть в ту ночь.

Он крепче сжал ее пальцы в своей руке, и Ванда поняла, что должна положить конец этому безумию. Словно прочитав ее мысли, Стив произнес:

— Между нами еще не все кончено, Ванда. О да...

Его низкий, рокочущий голос задевал каждый нерв в ее теле.

— Стив...

— От тебя так же вкусно пахнет, — прошептал он, не обращая внимания на ее протест.

Она задержала дыхание, когда он прикоснулся губами к ее коже. Внутренний голос напомнил ей, что они в видеосалоне и окна выходят на центральную улицу города. Кто угодно может войти в любой момент. Но эти мысли улетучились из головы так же быстро, как и появились.

— И зачем ты вернулся домой?

— Ради этого, — ответил он, накрывая губами ее рот.

Время остановилось.

Чувства, которые она все пятнадцать лет хранила в самом потаенном уголке своего сердца, наконец вырвались наружу. Каждая клеточка ее тела пела от радости.

Ванда тихо вздохнула, и Стив тут же проник в глубину ее рта. Не в силах сопротивляться, она обвила руками его шею и прижалась еще крепче. Его губы и язык сводили ее с ума. Забыв обо всем на свете, она снова стала юной девушкой, неопытной и горящей желанием, которого не понимала.

Стив провел рукой по ее спине и обхватил ягодицы. Потом переместил одну ладонь вперед и через ткань джинсов коснулся внутренней стороны ее бедра. Легко поглаживая, он довел ее почти до вершины — и остановился.

Хватая ртом воздух, Ванда вцепилась в прилавок и растерянно посмотрела на Стива. В его глазах горело желание.

— Стив, что ты...

— Не здесь, — проскрежетал он. — И не сейчас.

Ванда тщетно пыталась восстановить дыхание.

— Я хочу тебя, — признался ей Стив, засовывая руки в карманы, как будто не доверял самому себе. — И на этот раз ты по-настоящему будешь моей.

Ванда выдавила смешок.

— Я оказалась права. Ты нисколько не изменился. По-прежнему отчаянный парень.

— Может быть, и так, — согласился он. — Но ведь ты больше не семнадцатилетняя девственница.

— Нет. Я взрослая женщина и мать. У меня есть о чем подумать, кроме удовлетворения своих собственных желаний.

— Не рассказывай сказки!

— Простите?

Он вытащил из кармана руку, приподнял ей подбородок и заглянул в глаза.

— Минуту назад ты была готова заняться со мной любовью прямо здесь.