— Ванда, — произнес Стив шепотом, — мы всего лишь хотим познакомиться с ним.

Она долго молчала, потом ответила:

— Я подумаю, — и повесила трубку. Стив стиснул зубы, и мысленно выругался.

— Итак, — заметил Алек, — как я понял, все прошло хорошо.

— Отстань.

— Да, потому что ты всегда умел ладить с женщинами.

Стив бросил на него испепеляющий взгляд, но Алека трудно было пронять.

— И не смотри на меня так мрачно, приятель. Я слишком давно тебя знаю.

Стив пожал плечами и признался:

— Она не захотела говорить со мной.

— Разве ты ожидал другого? — спросил Алек, направляясь к холодильнику. — Ты уехал, даже не побывав на их свадьбе. Даже не попрощавшись.

— Ты прав, — согласился Стив. — С чего бы ей хотеть говорить со мной?

Алек открыл дверцу и начал исследовать содержимое холодильника.

— Думаю, любого из нас ожидала бы подобная реакция. Черт побери, Стив, ты пятнадцать лет не интересовался ни Дейвом, ни их сыном. Тебе это не кажется странным?

— Нет, — отрезал Стив. Сложив руки на груди, он подождал, пока Алек закроет холодильник, и заметил: — Она все-таки вернулась и должна понимать, что мы будем настаивать на общении с племянником.

— Она понимает. И ей это не слишком нравится. — Алек держал в руках две бутылки пива. — Нужно набраться терпения.

— Я могу быть терпеливым.

— Замечательно, — фыркнул Алек. Нахмурившись, Стив объявил:

— Я займусь этим.

Алек долго смотрел на него, потом заметил:

— Прекрасно. Мы подождем, пока ты окончательно все испортишь, а потом подключимся.

— Спасибо за доверие.

Алек усмехнулся:

— Не обижайся, Стив, но ты никогда не отличался особым терпением.

Тут и спорить нечего. Стив тяжело вздохнул, когда Алек вышел из кухни и вернулся в гостиную, где собралась вся семья. Алек прав, он привык добиваться своего в максимально сжатые сроки, сметая любые препятствия на пути.

Настойчивость сослужила ему хорошую службу в опасных приключениях среди индейских племен. В скольких передрягах пришлось побывать! Нетерпение в отношении к Ванде только все усложнит. Хотелось бы ему знать, как себя с ней вести.

— Ты слышала? Стив Беренджер снова в городе. — Ванда вздрогнула при упоминании этого имени, но ее улыбка оставалась такой же широкой. Мэгги Дэвис прожила всю жизнь в Редсвилле и знала обо всем, что происходит в городе.

— Слышала.

— Неудивительно, — заметила Мэгги, протягивая ей видеодиск своего любимого мюзикла. — В городе лишь об этом и говорят. Вообразить только, ребята Беренджеры вернулись домой. Стив приехал последним. Сама видела его пару дней назад. Ехал по центральной улице на мотоцикле, который так рычал, что только мертвый не услышал бы.

— Это очень похоже на Стива, — с трудом выговорила Ванда. Ей тут же захотелось увидеть его на мотоцикле, но она одернула себя.

Трясущимися пальцами Ванда взяла диск, провела им около сканера и сообщила:

— Оплата за пять дней проката — два доллара, Мэгги.

— Вполне справедливо, — ответила пожилая женщина. Она достала большой цветастый кошелек и вывалила всю мелочь на прилавок. — Знаешь, — продолжала она, — ребята Беренджер всегда были озорными. Я часто говорила Мэтту, чтобы он был с ними построже, но он не слушал. Ему нравилось просто наблюдать за этими четырьмя мальчишками.

Четырьмя.

У Ванды кольнуло в груди. Когда-то друзей было четверо. Ее охватили воспоминания. Алек, Кевин, Дейв и Стив. Пятнадцать лет назад она сама была частью этой компании. В основном из-за Дейва. Она улыбнулась, воскресив в памяти широкую усмешку того подростка и его добрые глаза.

— Конечно, — со вздохом заметила Мэгги, — после отъезда Стива и Дейва все стало по-другому. Но ведь ты знаешь об этом лучше других, верно?

— Может быть, — уклончиво ответила Ванда. Пожилая женщина, скорее всего, пришла в салон видеопроката только для того, чтобы навести справки.

Все в городе, наверное, умирали от любопытства, желая узнать, что происходит теперь, когда Ванда привезла своего сына. И хотя Дейв был лишь сводным братом молодых Беренджеров, многие, забывая об этом, заявляли, что Билл — вылитый Беренджер.

У мальчика действительно были такие же темные волосы и глаза, с лица не сходила приветливая улыбка. Он стоял как Дейв, двигался как Стив, обладал умственными способностями Кевина и был такой же сообразительный, как Алек.

Но в наследство от матери Билл получил доброе, ранимое сердце. И Ванда была готова на все, чтобы защитить его от боли.