— А то ты не знаешь, — ответил молодой муж, находящийся на вершине блаженства.

— А Лёнька-то в Аню влюбился, — весело прошептала подруга и ласково ущипнула мужа за ухо.

Да, уже в первые полчаса свадьбы никаких сомнений в этом не осталось. Конечно, свидетелю положено немного ухаживать за свидетельницей, было бы странно, если бы они напрочь игнорировали друг друга. А понятие "немного" — штука расплывчатая, границы принятого поведения здесь не установлены жёстко, и кто-то из обычных людей, гулявших на свадьбе, мог совершенно ничего не заметить. Но члены группы безошибочно чувствовали эмоциональное состояние друг друга, так что ошибиться никто не мог — даже Мариэтта, вообще лишённая таланта прямого восприятия чужих эмоций. Ей вполне хватило недюжинной наблюдательности и понимания человеческой натуры.

Молодожён был совершенно уверен, что и его родители вполне оценили чувства Леонида и благосклонную реакцию Ани. Маринка, та просто глядела за всеми взрослыми большими глазами — но чаще, всё же, поглядывала на сестру. И только Вика, ещё не настроенная на группу и с Лёней только что познакомившаяся, улучила момент и спросила:

— Ерёма, они что, давно знакомы?

— Вчера познакомились.

— Ты смотри, любовь с первого взгляда…

И позднее, когда молодые удалились в свою комнату, а гостей Муртаза увёз на ночёвку, Лёня с Аней вначале пришли помогать матери на кухню, потом сели пить чай — и просидели там часов до четырех утра. Просидели бы и дольше, но встал Николай Владимирович, зашел попить чаю и уговорил их хоть немного поспать — чтобы не пугать своим сонным видом гостей во второй день свадьбы.

Ольга под утро прижалась к мужу и погладила его живот.

— Ты как, нормально себя чувствуешь?

Она прикрывала свои мысли так плотно, что им поневоле приходилось общаться только словами.

— Не ожидал, что здесь у нас получится так серо. Наверное, обычные люди вот это и чувствуют всегда. Ты уверена, что тебе стоило так свои мысли закрывать?

Но у неё это получалось инстинктивно. Среди людей дочери шамана было неуютно, и она закрывалась почти непроизвольно. Даже лицо её за прошедший день стало менее подвижным.

— Ты будто не замуж выходила, а тяжелую работы сполняла.

— А ты Мариэтте не говорил, что к тебе Шатохин приезжал? — супруга убрала руку и отодвинулась, положив подушку повыше.

— Он один из наших, вполне естественно, что заехал. Сегодня днём позвонит, я дал ему телефон.

Ольга знала об этом, но мотивы супруга не казались ей весомыми. Для неё Женька был отступником, а возможно — и предателем.

— У тебя, милый, иногда интуиция работает, так что я пока воздержусь от любых действий в его отношении. Но ты определись, пожалуйста, кто он для тебя. А то у тебя наметился талант сходиться с людьми, которые мне неприятны…

На второй день участники свадьбы сидели за столом возле дома, сидели чинно, в повседневной одежде и неспешно отдавали честь хозяйкиным блюдам. Нескольким зашедшим соседям налили водочки, женщинам — шампанского, те посидели немного и убежали. Кости не было, он отправился на место нового посёлка, узнать насчёт временной работы. А Гриша Рахимов пришёл, сидел тихо, внимательно поглядывая по сторонам. Муртаза быстро поел и ушёл в автобус, а Анастасия Сергеевна обсуждала с девчонками гастрономические тонкости. В разговоре участвовал и Кутков, похоже, исключительно оттого, что Аня тоже готовила некоторые яства, украшавшие в данный момент стол.

Предупреждающий взгляд Сашки остановился на Ермолае за пять секунд до того, как затренькал телефон.

— Шатохин, — уверенно произнёс тот в пространство и поднёс аппарат к уху.

— Да, я дома, заезжай. Все наши тут, обедаем… Не помешаешь… Да, расписались вчера… Спасибо, передам, — трубка нырнула в карман.

— Он будет минут через десять, — сообщил юноша, покосившись на Ингу, которая единственная, как ни в чём ни бывало, продолжала разговор.

Через пять минут ушёл Гришка, сказал, погуляет вокруг дома. А за ним удалились и Аня с Лёней. Вика ничего не почувствовала, и их уходу удивилась. Но ребята ей сказали, что идут в дом. Галка с Ингой проводили их понимающими взглядами, остальные налегли на пироги с рыбой, которые как раз Анна и готовила. А Харламов вышел на улицу встречать гостя.

— Супчику куриного хотите? А есть ещё уха, — Анастасия Сергеевна от души потчевала молодого человека.

— Спасибо, лучше супчику, — Шатохин чувствовал себя неловко, но отказываться было неудобно.

Его подарок к свадьбе, набор небьющейся посуды, так и остался стоять на столе, куда его поставил Ермолай. Женщины возобновили обсуждение гастрономических проблем, а Женька торопливо хлебал суп.

— Ты не спеши, — посоветовал молодой муж, — у нас ещё вторых блюд пять разновидностей. Мы сидим давно, спешить не будем, надо же всё перепробовать.

— Блудный попугай, а водку тебе пить можно? — поинтересовался Лёшка.

— Я за рулём, — покачал головой Шатохин. — Да и вообще, при моей работе пьянка противопоказана. Да вы сами знаете: режим, постоянные тренировки, релаксации. Иначе способности угасать начнут, а я только ими и живу. Меня же никто не содержит, что заработаю, на то и существую.

Он доел суп и ему тотчас же предложили несколько разных блюд, из которых Женька выбрал кашу со свиными поджарками.

— А потом вы куда? — поинтересовался он, смотря на Ольгу.