А вскоре наступило время весенней сессии. В классах вновь расставили компьютеры, осознав объём необходимой работы многие вслух ахали и откровенно нервничали. Ребята, собравшись у Игоря, вдруг начали обсуждать солматрских девок.

— Да мне взрослые женщины даже интереснее показались, — сообщил Константинов, самый крупный специалист по данной проблеме.

— Нормально, — пожал плечами Сашок. — Как обычно.

— А с гигиеной у них как? — заинтересованно спросил Жолудев.

— Деревня, — протянул Лёшка. — Они подмываются, конечно, но с моющими средствами там небогато.

Ермолая интересовало, неужели им здесь мало женского пола? Ведь у каждого была постоянная подруга, а то и две.

— Ты что, это же секс с фантомом! Экзотика! — восхитился Сережка.

— Экзотикой был бы секс с медвепутом или самкой горкоза. Солматрцы же — просто люди, — возразил юноша.

Лёня внимательно на него глянул, но возражать не стал.

— Я ощущал их мысли, — сообщил Алексей, — по мне, точно, люди.

— И на ощупь люди, — подтвердил Сашок.

Теперь уже все разом поглядели на Куткова. Тот пожал плечами.

— Да, люди. Но не из нашего мира. И равнять их с нами не стоит.

Помолчали. Продолжать прежний разговор не хотелось, и кто-то поинтересовался, для чего медвепуту прочный панцирь. Лёня насупился ещё больше и неохотно рассказал, что в начале лета в Реденле откладывают яйца гигантские — крылья размахом до метра — стрекозы-вампиры. Для продления рода им требуется свежая кровь, совсем как самкам земных комаров.

— … жало у них под брюхом. Оно резко выдвигается вперёд, пробивает грудную клетку и достигает сердца. Через него стрекоза разом всасывает до литра крови. Человеку, естественно, сразу конец. Стрекоза безошибочно определяет, где сердце…

В опасности находились не только люди, но и любые крупные млекопитающие. А вот панцирь медвепута жало не пробивало, да и горкозы с их фантастической быстротой успевали с атакующей стрекозой расправиться.

— Обрадовал ты нас, ничего не скажешь. Это когда мы на следующий учебный год вновь погрузимся, там как раз весна будет? — неприятно изумился Игорь.

Но время в Реденле текло иначе, а Леонид вообще считал, что в его отсутствие оно просто останавливается. Получалось, следующей осенью в приват-мире Куткова продолжится всё та же осень.

— Наши мальчики решили, что в Реденле девчата не хуже и жаждут возвращения? — ядовито поинтересовалась дочь шамана, когда сели пить чай в своей комнате.

Последнее время они всё реже ходили в столовую, обходясь вечером чаем с бутербродами. Юноше это не всегда нравилось, но ходить без Ольги в столовую тоже не хотелось. Совместная жизнь накладывала ограничения. И он понимал, что его ограничения и вполовину не так серьёзны, как ограничения его женщины.

— Да, некоторым захотелось экзотики. А что, девочки разве в другой мир не рвутся?

— И хочется, и колется, — пожала плечами подруга. — Я им про горкозов всё рассказала, в подробностях. Галке всё равно, Инга боится, а как отнесётся Вика, пока сказать трудно.

— Нам нужна Вика?

Ольга хладнокровно ответила, что мир Реденла доказал — её способности крыши для группы недостаточны. Универсалы хороши для неожиданных ситуаций, а с постоянным прикрытием лучше справится подготовленный человек. Юноша не возражал. То, что Вика изначально готовилась в их группу, было всем известно, но за повседневными делами об этом успели как-то забыть.

— Что ты им такого про горкозов рассказала? Они же самца видели своими глазами.

— Зато не видели, что остаётся от человека после нападения горкоза. Если тот просто охотится, без сексуальной подоплёки, то ничего особо страшного. Монстр когтями рвёт горло, убивая, потом отрывает ноги и обгладывает бёдра. И ягодицы обгрызает. А остальное бросает. А вот когда горкоз приходит в сексуальное возбуждение, от человека остаётся кровавая каша: грудная клетка разорвана, внутренности выброшены наружу. И ничего не съедено. Впрочем, если охотилась самка, то у мужчин исчезают половые органы. Ест она их или с собой на память забирает, не знаю.

Ермолай не понял, зачем надо было запугивать Баканову, о чём честно и сказал. Но Ольга сделала это расчётливо.

— Пусть сейчас боится. Потом, при погружении, убедится, что не так всё плохо. И обретёт уверенность в себе. Ты, кстати, когда собираешься группу на свадьбу приглашать, Харламов?

— Представь себе, она тут вновь объявилась, — вдруг произнесла дочь шамана, рассматривая разные дополнения к свадебному платью. — Я уж надеялась, что мы с ней расстались в Абакане.