Мау лёг в воде на спину, волны вокруг тут же окрасились в розовый цвет. Сколько крови может быть в одном ухе? Достаточно, чтобы привлечь акул, вот сколько.

Раздался глухой удар, и всё дерево затряслось.

– Вот я и поймал тебя, паренёк, - злорадствовал Кокс. Судя по звуку, первый помощник стоял прямо над Мау. – Некуда больше бежать, а? – Дерево снова задрожало, когда человек принялся расхаживать по стволу в своих тяжёлых ботинках. – Я не упаду, не волнуйся. Для моряка этот проклятый ствол широк, словно Бонд Стрит для прохожего!

Ещё один глухой удар. Кокс прыгал, заставляя всё дерево трястись. Ствол слегка повернулся, и пуля пролетела в дюйме от лица Мау, прежде чем он успел снова скрыться в тени.

– Ой-ой. Мы, кажется, ранены, - сказал Кокс. – Прекрасно. Мне остаётся лишь подождать акул. Всегда любил наблюдать, как они обедают.

Мау пополз вдоль ствола, медленно переставляя руки. За ним потянулись розовые струйки.

Шесть выстрелов. Он осторожно поднял голову над водой под прикрытием пучка ветвей и услышал громкий щелчок.

– Знаешь, меня разочаровали эти каннибалы, - сказал Кокс прямо над ним. – Слишком много болтовни, слишком много всяких правил, слишком много мамбо-джамбо. Мамбо-как-слон-Джамбо, ха-ха. Слабаки, вот они кто. Всё оттого, что миссионеров жрали, наверное.

Ещё один щелчок. Кокс перезаряжал пистолет. Для этого ему нужны обе руки, верно?

Щёлк…

Мау потянулся к ножу, но за поясом ничего не было… Щёлк.

Он поплыл на спине вдоль ствола, усеянная маленькими крабами кора была всего в футе от его лица.

Вот, значит, как всё закончится. Осталось лишь выпрыгнуть из воды и получить пулю. Всё лучше, чем акульи зубы. И тогда все, кто знал о Народе, умрут…

"Ты что, полный идиот, Мау? – Это был какой-то новый голос, и он сказал: - Я это ты, Мау. Всего лишь ты. Ты не умрёшь. Ты даже победишь, если будешь повнимательнее!"

Щёлк…

Бледно-зелёные водоросли перед ним расступились, и он разглядел в воде какой-то тёмный предмет. Время замерло, он отвёл водоросли рукой и увидел этот предмет, крепко воткнутый в ствол, ствол, покрытый маленькими зарубками, показывающими, как одни мужчины помогают другим.

В тот день он был страшно горд собой. Он вонзил топор алаки с такой силой, что следующему мальчишке понадобился бы целый день, чтобы вырвать лезвие из ствола. Этим следующим мальчишкой оказался он сам.

Не размышляя далее, и словно бы глядя на себя со стороны, Мау схватился за рукоять руками и упёрся в ствол обеими ногами. Топор сидел крепко.

– Я слышу, как ты там вертишься, - раздался голос сверху. – Ничего, скоро завертишься, как червяк на крючке. Уже вижу акульи плавники. Ох ничего себе, какое представление! Жаль, я бутерброды с собой не прихватил.

Щёлк…

Топор освободился. Мау уже ничего не ощущал. Его мысли опять заполнил серый свет. Не думай. Просто делай то, что нужно делать, одно за другим, по порядку. Топор вырван из ствола. Теперь у тебя есть топор. Это факт. Другой факт состоит в том, что Кокс уже перезарядил пистолет.

Осторожно цепляясь за ветки, Мау подплыл к промежутку, в котором мог дышать, не рискуя быть замеченным. По крайней мере, он думал, что это так. Уже ныряя вертикально вниз, Мау заметил, как мимо пронеслась очередная пуля. Осталось пять, и Кокс явно начал терять терпение: он снова выстрелил (осталось четыре пули, факт). Кокс был прямо над Мау и напряжённо вглядывался в переплетение водорослей. Пуля ударила вниз, словно копьё, но на полпути потеряла скорость и направление. "Под водой бежать очень трудно, - сказал сам себе Мау.
– И чем быстрее бежишь, тем труднее. Факт. С пулями, наверное, то же самое происходит. Новый факт".

– Ну что, я попал? – спросил Кокс. – Надеюсь, что да, ради твоей же пользы. Акулы всё ближе. На самом деле, я сказал это лишь из вежливости. Буду рад посмотреть, как они тебя жрут. Подожду тут, пока они не налопаются, а потом отправлюсь на берег, перемолвиться парой слов с твоей маленькой леди.

Лёгкие Мау начало жечь. Он потряс ствол дерева, а потом погрузился на глубину. Он не слышал, что кричит Кокс, но воду пронзили ещё четыре пули, оставляя за собой следы из пузырьков. Почти мгновенно они замедлились и были унесены течением.

Шесть выстрелов. Заряженным остался только маленький пистолет. Нет, теперь Кокс снова начнёт перезарядку. И для этого ему понадобятся обе руки. Факт.

Теперь фактов было достаточно. Один за другим они встали на свои места, словно маленькие серые кирпичики.

Мау стремительно всплыл, держа в опущенной вниз руке топор. Свободной рукой он ухватился за торчащий из дерева обломок сучка, обеими ногами упёрся во второй такой же, и, используя энергию своего рывка, а также всю силу, что осталась в его теле, отчаянно взмахнул топором.