– Потрясающее сходство, верно? – спросил Кокс, словно прочитав её мысли. – Там есть ещё один, при плохом освещении его запросто можно спутать с архиепископом Кентерберийским. Поразительно, как может преобразить человека хорошая стрижка и костюмчик от портных с Сэвил Роу, а?

Он мерзенько подмигнул ей, и Дафна, которая уже поклялась себе не поддаваться на такие трюки, всё-таки возразила:

– Архиепископ Кентерберийский не каннибал, мистер Кокс!

– Это как посмотреть, мисс. Облатки и вино, миледи, облатки и вино, плоть и кровь Христова!

Дафна вздрогнула. Этот человек обладал поразительной способностью заглядывать в твои мысли, а потом пачкать их своими словами. Ей захотелось извиниться даже пред песком этого пляжа, за то, что она позволила Коксу ступить на него! Но потом она ещё раз вгляделась в лица вождей, и её сердце подпрыгнуло. Эти взгляды! Старики ненавидели Кокса! Он привел их сюда, и теперь они оказались под прицелом пушек! Их могли убить, а ведь они всю свою жизнь старались избежать именно этого. Конечно, он поверг их прежнего короля, но лишь благодаря волшебной стреляющей палке. От Кокса так и разило безумием. Традиции прекрасны, но иногда нужно и практичность проявить…

– Скажите, мистер Кокс, а вы знаете язык своих новых подданных? – сладким голосом спросила она.

Кокс, кажется, был шокирован.

– Кто, я? Вот ещё! Чтобы я болтал на их варварском наречии? Угга вугга то, лугга мугга это! Такое не по мне! Я учу их английскому, если хотите знать. Я их цивилизую, даже если мне придётся для этого их всех перестрелять, помяните мои слова. Кстати, об "угга-вугга". О чём это они там болтают?

Дафна уже прислушивалась краем уха. Шли военные переговоры, но каким-то странным путём. Вражеские воины слушали Пилу, а когда отвечали, обращались только к Мило, как будто Пилу был всего лишь переводчиком.

Мау вообще не принимал участия в беседе. Он стоял рядом с братьями, опершись на своё копьё, и молча слушал. Дафна собралась уже протолкаться поближе к Мау, но обнаружила, что в этом нет нужды – вожди каннибалов сами поспешно расступились перед ней.

– В чём дело? – прошептала она. – Они боятся пушек?

– Да. Они хотят поединка. Вождь против вождя. Если наш вождь побьёт их вождя, они уплывут.

– И ты им веришь?

– Да. Это религиозный вопрос. Если их бог отвернётся от них, зачем сражаться? Но Кокс хочет, чтобы они все бились, и они знают, что обязаны подчиниться ему. Он сказал им, что наши пушки не стреляют.

– А ты думаешь, что стреляют.

– Как минимум, одна, - тихо ответил Мау.

– Одна? Одна!

– Не кричи. Да, одна. Всего лишь одна. Но это неважно, потому что пороха у нас всё равно только на один выстрел.

Дафна лишилась дара речи. Наконец, она промолвила:

– Но у нас его было три бочонка!

– Верно. Маленький из твоей каюты наполовину пуст. В остальных порох превратился в пороховой суп. Весь промок. Там вонючая грязь, не более.

– Но ведь несколько недель назад мы стреляли из пушки!

– В маленьком бочонке осталось достаточно для двух выстрелов. Один мы сделали из наименее ржавой пушки. Это сработало. Ты сама видела. Теперь в ней большая трещина, и всё равно, она лучшая из всех. Не беспокойся, мы её починили.

Дафна нахмурилась.

– Как это вы её "починили"? Вы не можете починить пушку, не здесь!

– Штанишники, может, и не могут, а я могу, - гордо заявил Мау. – Свинью ты тоже не знала как подоить, помнишь?

– Ну хорошо, и как же вы починили пушку?

– По-нашему, - ответил Мау, широко улыбаясь. – Верёвкой!

– Верё…?

– Ваарк! Кокс – дьявольская креветка!

Даже Дафна, уже открывшая было рот, чтобы возразить Мау, обернулась на этот крик…

Но Кокс оказался проворнее всех. Он быстро повёл стволом, целясь в попугая, полетевшего прочь от берега. Затем взвёл курок, прицелился и начал стрелять – всё одним плавным движением, три выстрела подряд, один за другим. Попугай вскрикнул и рухнул в заросли тонковьюна на прибрежном холме. В воздухе закружились несколько пёрышек.

Кокс посмотрел на окружавших его людей, а потом поклонился, выпрямился и триумфально помахал руками, словно пианист, исполнивший особо трудный концерт. Но Разбойники смотрели на него иначе – будто на маленького мальчика, только что прилюдно обмочившего штаны.

Дафна по инерции всё ещё пыталась понять, как можно починить пушку верёвкой, но эти мысли уже теснило другое, более важное соображение: "Три выстрела подряд! У голландского капитана был револьвер!"

– Думаю, пора, - заявил Мау. – Пилу уже достаточно их запутал. Переведи мои слова на штанишный язык, ладно?