— Ты удивительно догадлив, — зло процедил Фрэнк.

Отсутствие видимого противника злило. Всегда легко воевать лицом к лицу, но воевать с сумасшедшими дикарями, прячущимися в лесу, воевать с кустами и деревьями Канеган не любил. Такой войны он не понимал и побаивался.

— Фрэнки, в лес идти надо, — предложил Блэйк. — На дорогу никто не выходил, значит, по кустам сидят.

— Умный, да? — огрызнулся Френсис. — Вот ты первым и иди.

Блэйк посмотрел на Канегана, тот был зол и серьезен, перевел взгляд на Хиггенса, но поддержки не нашел. Вздохнув тяжело, пошел к кустам. Фрэнк кивнул Хиггенсу и, как только тот двинулся с места, сам направился к деревьям.

«Двери на распашку все четыре были, — запоздало подумалось ему. — Значит, выходит, что их четверо. А нас трое».

Впереди всхлипнуло громко и обиженно, затрещало, шлепнулось. Там был Блэйк! В следующее мгновение вперед дернулся Хиггенс, а еще через долю секунды стрекотнула автоматная очередь, и Хиггенс на его глазах кувырнулся и полетел вперед уже мертвым. Канеган дернулся в сторону. Вскидывая автомат и силясь понять, какие кусты плюются огнем, он уже падал на землю, когда его достала вторая очередь. Боль рванула невыносимо. Дернула грудь, затем еще и еще раз. И следом за болью нахлынула тьма.

Славе повезло. Мужик с автоматом прошел в нескольких шагах от кустов, в которых он засел. Прошел с упертым фанатизмом боящегося, но прущего против страха человека. «Тоже мне солдат», — мысленно усмехнулся Вячеслав. Он тихо поднялся из кустов, быстро обхватил сзади мужика и резко полоснул ножом по горлу.

Мужик, видимо, хотел крикнуть, но последний крик его захлебнулся, и получилось лишь невнятное, по-детски обиженное какое-то всхлипывание. Кровь хлынула, как из пробитого бурдюка. Мужик повалился на землю, ломая кусты. Со стороны дороги послышался треск веток — видимо, там что-то услышали.

Слава присел обратно, и тут же ударила автоматная очередь. Треск веток, удар и снова треск автомата. И тишина.

— Круто ты их, — раздался где-то в стороне голос Анри. — Браво, Жанчик.

Треснула еще одна очередь.

— С ума сошла?! — возмущенно вскрикнул француз.

— Никогда не называй меня «Жанчик»! Ясно? — спокойно вопросила Жанна с другой стороны.

«Тряхнутая баба, — подумалось Славе, — все бабы тряхнутые». Он лежал на земле в кустах, и вставать не хотелось. Со стороны затрещали ветки, сверху возникла физиономия сутенера:

— Эй, беспредельщик, ты жив?

— Жив, — отозвался Слава.

— А чего тогда разлегся? Вставай.

Вячеслав поднялся. Три трупа лежали рядом в паре шагов от него в нелепых позах. Если откинуть мысли о том, что смерть — это страшно само по себе, то в том, как она раскидывается телами, можно найти много забавного.

Француз, по всей видимости, уловил его мысли, потому как заговорил с улыбкой:

— Был у меня один случай. Мы с Бориком тогда на Кавказ подались. Так вот представь себе: деревушка в горах, старые горы и старики как горы. Живут почти вечно. Так померла одна старуха. Уж никто и не помнил, сколько ей лет, но жизнь ее скрючила чуть не пополам. А тут померла. Ну, кое-как ее распрямили, в гроб уложили, но все равно скрюченная. Горбатого даже могила не правит.

Эл вышла из-за деревьев, даже Жанна подошла ближе, слушала с интересом.

— А теперь представьте, — добрался до кульминации француз. — Похоронная процессия, несут гроб, в гробу горбатая скрюченная старуха, за гробом плакальщицы. Донесли гроб до могилы, поставили. Плакальщицы убиваются. И тут одна из них, особо рьяная, прямо в ноги покойнице бултыхается. А старуха-то реально кривая. На ноги надавили, она из гроба и поднялась. Зрелище было, мама дорогая! Словами не описать. Не говоря уже о том, что плакальщицу чуть рядом со старухой класть не пришлось. Еле откачали.

— А вот это уже не смешно, — оборвал повествование голос Вячеслава. Он склонился над трупами.

— Что ты там увидел? — встрепенулась Жанна.

Слава поднялся, держа за ремни три автомата. Молча указал на нашивки на камуфляже трупов. Анри свистнул.

— Тише, — одернул его Слава. — Их тут может быть больше. Наверняка больше.

— Где?

— Там, на дороге.

— Что вы там увидели? — подошла ближе Эл.

Ей никто не ответил. Анри смотрел на Вячеслава в упор:

— Я не понял, дядька, мы какого президента ищем? Нашего бывшего или американского текущего?

— А откуда ты знаешь, что в Америке сейчас есть президент?

— Я не знаю, — сутенер говорил тихо и быстро. — Я понятия не имею. Но есть более интересный вопрос: откуда здесь американские солдаты?

Эл смотрела непонимающе, переводила взгляд с одного спутника на другого.

— Что происходит? — спросила умоляюще.

— Пойдем туда, — Слава указал в ту сторону, откуда по ним стреляли из пулемета. — И все узнаем. Берите автоматы.