— Ни хера себе вопросики у него, — усмехнулся себе под нос Канеган и сплюнул травинку.

Сосунок тем временем напрягся, вытянулся, словно взявшая след борзая. Подом подскочил и ткнул пальцем на дорогу.

— Фрэнк, там машина!!!

— И чего орать?

Канеган поднялся на ноги и поглядел на дорогу. Машина, и впрямь машина. Только далеко очень. Как этот дурень ее вообще разглядел? Подвигов захотелось, что ли? Будет тебе подвиг.

— Поближе подъедет — шарахни по ней из пулемета.

— А вдруг это…

— Кто? — перебил десантник. — Здесь никого, кроме нас, быть не должно. Если кто-то должен проехать — нас предупреждают заранее. Нас не предупреждали? Нет. Значит, никого не подпускать.

— Не пропускать?

— Не под-пус-кать, — по слогам повторил Канеган. — Вон то дерево видишь поваленное? Ну вон, балда, где кусты? Контрольная точка. Как до него доедут, стреляй на поражение.

— Это чего там навалено? — указал вперед француз.

Слава слегка притормозил. Пригляделся и резко дал руля влево. Наваленные поперек дороги мешки вспыхнули и затрещали пулеметной очередью. Что-то металлически шваркнуло по правой стороне.

— Бляха! — выругалась Жанна.

Машина слетела с дороги и кувырнулась под откос. Двигатель заглох. Под матюги Анри и Жанны машина пару раз подпрыгнула, грозя перевернуться, и замерла внизу.

— Твою бога душу мать, — выдал Вячеслав, уткнувшись в руль. — Радушный прием, ничего не скажешь.

— Что это? — непонимающе спросила Эл.

— Пулемет, — охотно объяснила Жанна. — Они по нам стреляли из пулемета.

— Самое главное, что стоит нам вернуться в зону видимости — снова жахнут, — уверенно заявил сутенер.

Слава поднял голову.

— Вылезайте из машины. — Молча слушавший их, он уже принял решение и распахнул дверцу.

— Зачем? — не поняла Эл.

— Затем, что они сейчас придут сюда, чтобы проверить, есть ли кто живой, и добить этого живого.

Жанна встрепенулась, следила теперь за каждым движением и каждым звуком. На последнюю реплику отреагировала сразу, уже вылезая из машины:

— Откуда знаешь?

Вячеслав пожал плечами:

— Я бы пошел и добил. Дверями не хлопайте. Оружие берите — и в лес.

Выходили быстро и молча. Деревья, что росли в стороне от дороги, назвать лесом, даже перелеском, можно было очень с большой натяжкой, но хоть какая-то возможность скрыться за ними от стрелявших в машину была.

— Если их будет много, — шепотом распоряжался на ходу Слава, — быстро уходим. Жанна, прикрываешь ты, у тебя автомат.

— А если не много?

— Если один, то я ножом сниму. Кто его знает, сколько их здесь всего. Так зачем шуметь?

— А если, скажем, двое или трое?

— Тогда по обстоятельствам. Если что, перестреляем — и все.

Когда деревья скрыли от них машину, Слава остановился:

— Все, тишина.

— Что здесь происходит? — Разбуженный треском пулемета сержант был зол настолько, что Фрэнк грешным делом подумал, к чему бы это? Уж не девки ли сержанту снились?

— На нас шла машина, сэр, — доложил Джонни. — Канеган велел открыть огонь на поражение.

— Правильно велел, — проворчал сержант. — Где машина?

— Ее с первой очереди на обочину вынесло, сэр, — включился в разговор Френсис. — Причем неудачно. Там кусты от дороги почти. Не видать ни хрена. Информацией о нанесенных повреждениях, состоянии и численности противника не располагаем.

Сержант покачался с носка на пятку и обратно. Выглянул на дорогу, замер, прислушиваясь. Наконец повернулся к пятерым десантникам, что стояли перед ним сейчас в полном составе.

— Ты, — сержант выкинул вперед указательный палец. — Возьмешь Блейка и Хиггенса — и к машине. Если там кто живой есть, по возможности взять живым. Но если что не так пойдет, сразу стрелять на поражение. Мне жертвы не нужны. Все ясно?

— Так точно, сэр!

— Выполняйте.

Фрэнк кивнул, махнул рукой двоим десантникам, и все трое, спустившись в сторону от дороги, скрылись за деревьями.

— А мы, сэр? — тихо спросил Джонни.

— А мы ждем, — сухо ответил сержант. — Я и Ричардсон здесь, а ты, сынок, топай к пулемету.

— Смотри, Фрэнки, вон тачка.

Десантники вскинули автоматы. В мгновение ока окружили машину.

— Тут никого нет. — Хиггенс опустил автомат и хлопнул дверцей.