Куб перестал говорить, но продолжал воспроизводить тихие стоны и шум воды.

– Сэр, это нельзя слушать, я настаиваю – прокричал пылкий из группы Грэгов – Это ложь нагроможденная на ложь, не более! Нет правды в этих словах! Где доказательства, что это действительно голос Кровавого Топора?

"Капитан Гуд выглядит неуверенным – подумал Ваймс – Королевские телохранители? Ну, они похожи на невозмутимых парней, которые верны своему хозяину и не обращают внимания на политику. Шахтеры? Рассержены и сбиты с толку, потому что старые грэги кричат. Все это может очень быстро обернуться большими проблемами".

– Городская Стража, ко мне! – прокричал он.

Шумы в кубе стихли и начал говорить новый голос.

Детрит уставился на куб.

– Эт' старотролльский – сказал он.

Скромникссон секунду помедлил.

– …э, Я - Алмазный Король троллей – сказал он, с отчаянием глядя на Ваймса – Конечно же, мы пришли заключить мир. Но поднялся густой туман, и тогда некоторые тролли и гномы закричали: "Засада!" Они начали драку и не слушали наших команд, а мы попытались их остановить. И так тролль пошел на тролля, а гном на гнома, и дураки одурачили нас всех, и пока мы боролись, чтобы остановить битву, разгневанные небеса обрушили бурю и смыли нас прочь. А еще мы записали эти слова. Здесь, в этой пещере на краю мира, мир был заключен между гномами и троллями, мы вместе предаем себя в руки Смерти. Враг наш не Тролль и не Гном, но злодей, клеветник, трус, сосуды ненависти, те кто творит зло и называет его добром. С ними мы сражались сегодня, но упрямые дураки вечны, и они скажут…

– Это обман! – прокричал Пылкий.

– …скажут, что это обман – продолжил Скромникссон – и так мы заповедум вам: идите в пещеры под этой долиной, где вы найдете нас, делящих нерушимый мир.

Горохочущий голос из куба затих. Снова раздался шум тихих голосов и все смолкло.

Маленькие квадратики снова сместились, как в головоломке, и звук вернулся. Теперь из куба раздавились крики и звон металла…

Ваймс следил за лицом Короля. "Кое-что из этого ты знал, точно. Не все, но тебя не удивило, что заговорил Кровавый Топор. Слухи? Старые легенды? Древние записи? Ты никогда мне не расскажешь".

– Хад'ра – сказал Скромникссон и куб затих. – Это значит "стоп", коммандер – пояснил грэг.

– Ну что же, вот мы и под долиной Кум – усмехнулся Пылкий – и что мы нашли?

– Мы нашли тебя – сказал Скромникссон – мы постоянно на тебя натыкаемся.

– Мертвые тролли. Мертвые гномы. И голос, ничего больше – сказал Пылкий. – И Анк-Морпорк здесь. Они хитры. Все эти слова могли быть записаны вчера!

Король посмотрел на Пылкого и Скромникссона. Все остальные гномы тоже. "Не надо стоять здесь и спорить! – хотел крикнуть Ваймс – Давайте просто закуем ублюдков в цепи и разберемся с ними потом!"

Но быть гномом – значит подчиняться словам и законам…

– Они уважаемые грэги – сказал Пылкий указывая на фигуры в плащах рядом с собой – они изучали Историю! Они изучали Устройства! Перед тобой стоят тысячи лет мудрости. А ты? Что знаешь ты?

– Вы пришли чтобы уничтожить правду – сказал Скромникссон – Вы посмели не поверить ей. Голос всего лишь голос, но эти тела – доказательство. Вы пришли сюда, чтобы уничтожить их.

Пылкий выхватил топор у одного из шахтеров и взмахнул им, прежде чем телохранители успели среагировать. Когда до них дошло, что происходит, он уже бросился вперед.

– Нет! – сказал Скромникссон, поднимая руки. – Господа, пожалуйста! Это спор между грэгами!

– Почему ты не носишь топор? – прорычал Пылкий.

– Мне не нужен топор, чтобы быть гномом – сказал Скромникссон – И ненавидеть троллей мне для этого тоже не нужно. Что же за создание определяет себя через ненависть?

– Ты подрываешь наши корни! – крикнул Пылкий - Наносишь удар по самым основам!

– Ну что же, ударь в ответ – сказал Скромникссон, протягивая вперед пустые руки.

– Коммандер Ваймс, отложите ваш меч – добавил он, не поворачивая головы – это гномье дело. Пылкий? Я все еще на ногах. Во что ты веришь? Ха'ак! Га страк джа'ада!

Пылкий рванулся вперед с занесенным топором. Скромникссон двигался как молния, раздался удар чего-то твердого о плоть, а затем все обратилось в немую сцену, неподвижную, как задумчивые фигуры гномов и троллей, разбросанные по всей пещере. Вот стоит Пылкий, топор занесен над головой. А вот Скромникссон, упавший на одно колено. Его голова почти по-дружески лежит на груди Пылкого, а ребро ладони одной из рук с силой прижато к горлу гнома.

Пылкий попытался что-то сказать, но смог издать лишь хрип, из уголка рта вытекла струйка крови. Он сделал несколько шагов назад и рухнул на спину.

Его топор ударил в каменный водопад и пробил насквозь тысячелетний каменный поток. Само время рухнуло грудой осколков.

Скромникссон с потрясенным видом поднялся на ноги, массируя свою руку.

– Это как использовать топор – пояснил он, ни к кому специально не обращаясь – но без топора…

Снова раздался шум голосов, но тут сквозь толпу протолкался насквозь промокший гном.