– Желаете, чтобы я почитал молодому человеку, мадам? – спросил Вилликинс – Возможно, мужской голос…

– Нет, я сама пойду наверх – тихо ответила Сибил – А ты жди здесь моего мужа. Он скоро появится.

– Да, мадам.

– Он, наверное, будет страшно спешить.

– Я провожу его в детскую незамедлительно, мадам.

– Он придет, ты же знаешь!

– Да, мадам.

– Он пробьется через любые препятствия!

Когда часы прекратили бить, Сибил уже поднималась по ступеням на второй этаж, в детскую. Это были неправильные часы. Ну конечно же, неправильные!

Сэма-младшего разместили в старой детской комнате, несколько мрачноватом месте, раскрашенном в оттенки серого и коричневого. Была здесь и лошадка-качалка пугающего вида, она, казалось, вся состояла из зубов и безумных стеклянных глаз.

Мальчик стоял в своей кроватке. Он улыбался, но улыбка сменилась озадаченным выражением, когда Сибил подтащила кресло и села рядом с кроваткой.

– Папочка попросил мамочку почитать тебе сегодня вечером, Сэм – объявила она с радостным видом. – Разве не здорово?

Ее сердце не упало. Оно просто не могло. Оно и так уже было настолько низко, насколько может упасть человеческое сердце. Но оно свернулось калачиком и заскулило, когда маленький мальчик уставился на нее, потом на дверь, потом снова на нее, а потом закинул голову и горько зарыдал.

Ваймс бежал, прихрамывая, а потом споткнулся и упал в мелководное подземное озерцо. Он обнаружил, что споткнулся о гнома. Мертвого. Очень мертвого. Такого мертвого, что на нем вырос маленький сталагмит, а капающая вода оставила на теле тонкую пленку известковых отложений, которые припаяли труп к камню, у которого он сидел.

– Буду читать Сэму-младшему – упорно твердил Ваймс.

Немного в стороне на песке лежал боевой топор мертвого гнома. То что происходило в голове Ваймса нельзя было назвать связным мышлением, но он слышал впереди тихие звуки, и старый инстинкт подсказал ему, что слишком много оружия не бывает.

Он подобрал топор. Лезвие заржавело совсем чуть-чуть. Теперь, когда он присмотрелся повнимательнее, на полу стали заметны друшие бугорки и выпуклости, которые могли оказаться…

Нет времени! Читать книгу!

В другом конце пещеры пол постепенно поднимася, и стал опасно скользким из-за капающей повсюду воды. Ваймс заскользил назад, но топор помог ему удержаться. Надо решать проблемы по мере поступления. Взобраться наверх! Читать книгу! А потом раздался плач. Плач его сына. Он заполнил разум Ваймса.

Они будут гореть…

Перед его мысленным взором возникла бесконечная лестница, ведущая наверх, в темноту. Плач раздавался оттуда.

Нога соскользнула. Топор вонзился в белый известняк. Плача и ругаясь, поскальзываясь на каждом шагу, Ваймс взбирался вверх по склону.

Перед ним раскинулась новая огромная пещера. В ней было полно гномов. Как в шахте.

Четверо стояли всего в нескольких метрах от Ваймса, чьи мысли были заполнены скачущими овечками. Они уставились на внезапно возникшее пред ними привидение, покрытое кровью и еле стоящее на ногах, которое неуверенно размахивало мечом, зажатым в одной руке, и топором, стиснутым в другой.

У них тоже были топоры. Но это создание взглянуло на них и спросило:

– Где моя корова?

Они попятились.

– Это моя корова? – требовательно спросило привидение, делая нетвердый шаг вперед. Оно грустно покачало головой.

– Она говорит: "Бееее!" – горько пожаловалось привидение - Это овечка…

Затем пришелец рухнул на колени, стиснул зубы, обратил лицо к небу, как человек, страдающий от невообразимых пыток, и со страшным криком взмолился к богам удачи и безумия:

– Это! Не!!! Моя!!!! Корова!!!!!

Крик заполнил всю пещеру, и такова была его сила, что он пробился даже через камень, проплавил сами горы, раскатившись на мили вокруг…

В мрачноватой детской Сэм-младший, к немалому удивлению своей отчаявшейся матери, вдруг перестал плакать, радостно-удивленно огляделся по сторонам и сказал "Ко!"

Гномы снова попятились. У них над головами, чебряки продолжали рекой втекать в пещеру, освещая своим бело-зеленым светом фигуру человека.

– Где моя корова? Это моя корова? – настойчиво спросил он, делая еще шаг вперед.

Повсюду в пещере гномы побросали свою работу. В воздухе повисло ожидание. В конце концов, это был всего лишь один человек, и многие из них подумали: "ну что, кто-нибудь собирается что-нибудь предпринять?" До стадии "что Я собираюсь предпринять?" их мысли еще не добрались. Ну и кроме того, где же, в самом деле, корова? Здесь есть коровы?