Судья мистер Вэйнсбери, вопреки опасениям Ваймса, вовсе не был похож на коррумпированного жадного чиновника.

Он был высоким, тощим и неразговорчивым; когда был дома, предпочитал находиться у себя в кабинете, заполненном книгами по юриспруденции, трубками и рыболовной снастью; с утра он творил парвосудие, а после обеда рыбачил. Он великодушно простил Ваймсу полное отсутствие интереса к сушеным мухам.

Небольшой городок Бедроу-на-Куме [167] жил в основном за счет реки. Когда Кум стекала на равнины, она становилась широкой и не такой бурной, а рыбе в ней было теснее, чем шпротам в банке. По обе стороны реки простирались заболоченные равнины с глубокими хорошо укрытыми озерами, на которых жили и кормились неисчислимые стаи птиц.

А еще тут были черепа.

– Я же еще и коронер – сказал мистер Вэйнсбери, отпирая тумбочку своего стола – Каждую всену река приносит кости. В основном туристы, конечно. Увы, они вообще не слушают добрых советов. Но время от времени появляется кое-что, представляющее исторический интерес.

Он положил на обитый кожей стол гномий череп.

– Ему примерно сто лет – пояснил он – Тогда случилась последняя большая битва в долине. Иногда находим части доспехов. Мы складываем все это в склеп, время от времени приезжают гномы или тролли, сортируют все это и забирают с собой. Они к таким вещам относятся очень серьезно.

– Какие-нибудь сокровища попадались? – спросил Ваймс.

– Ха. Ничего такого, о чем мне рассказали бы. Я уверен, что попадись кому-то действительно крупный куш, я бы узнал об этом. – судья вздохнул – Каждый год люди отправляются на поиски сокровищ. Иногда им везет.

– Находят золото?

– Нет, но хотя бы возвращаются живыми. А остальные? Ну что ж, когда-нибудь река вынесет их кости из подземных пещер.

Он выбрал трубку из стоявших в специальной подставке на его столе и начал набивать ее.

– Что удивительно, каждый из них считает необходимым взять с собой в долину оружие. Смешно, она может уничтожить тебя в любой момент, просто из прихоти. Возьмете с собой кого-нибудь из моих парней, коммандер?

– У меня есть проводник – сказал Ваймс и добавил – Но все равно спасибо.

Мистер Вэйнсбери зятянулся своей трубкой и выдохнул дым.

– Как хотите, конечно же – сказал он – но за рекой я на всякий случай пригляжу.

Ангву и Салли положили спать в одну комнату. Ангва старалась не очень злиться из-за этого. Просто хозяйка не знала. В любом случае, выспаться на чистых простынях было очень приятно, даже не смотря на то, что комната немного попахивала плесенью. "Посмотри на все со светлой стороны: больше запаха плесени, меньше запаха вампира" – сказала она себе.

В темноте она открыла один глаз.

Кто-то тихо ходил по комнате. Шума он не производил, но его движение всколыхнуло воздух и привело к изменению тонкой ткани ночных звуков.

Теперь он был у окна. Оно было закрыто на задвижку и тихий звук, вероятно, означал, что задвижку открыли.

В какой момент распахнулось окно, понять было несложно: в комнату хлынули новые запахи.

Потом послышался скрип, такой тихий, что расслышать его смог бы только оборотень, а вслед за ним – шорох множества кожистых крыльев. Маленьких кожистых крыльев.

Ангва закрыла глаз. Ах ты, маленькая шлюшка! Может, она совсем перестала осторожничать? Впрочем, следить за ней смысла небыло. Она некоторые время подумала о том, не стоит ли закрыть окна и дверь, просто чтобы посмотреть, как вампирша будет объяснять свое отсутсвие, когда вернется назад, но потом отказалась от этой идеи. Да и мистеру Ваймсу сообщать о происходящем еще не время. Какие у нее доказательства? Все спишут на известный антагонизм оборотней с вампирами…

И вот долина Кум раскинулась перед Ваймсом, и он сразу же понял, почему у него небыло никакого плана. Да потому, что никаких планов о долине Кум строить решительно невозможно. Она смеялась над ними. Она отвергала их, как отвергала дороги.

– Разумеется, вы видите долину лучшем виде для этого времени года – сказала Живчик.

– Что ты имеешь в виду "лучшим видом"? – уточнил Ваймс.

– Ну, она не пытается убить нас, сэр. И птицы летают вокруг. А когда солнце удачно расположено, вы можете увидеть несколько замечательных радуг.

Птиц тут действительно было множество. Насекомые плодились как одержимые в широких мелких озерцах и запрудах, покрывающих дно долины поздней весной. Разумеется, летом они пересохнут, но сейчас долина представляла собой настоящий шведский стол, полный самых разных жужжащих блюд. И разумеется, птицы с равнин не упустили случая попробовать их все.

Ваймс не очень-то разбирался в птицах, но в основном тут были похожие на ласточек, целые миллионы ласточек. Там был утес , на котором лепились их гензда, и Ваймс мог расслышать доносящийся оттуда щебет за добрых полмили. А тут деревья и камни образовали естественную плотину, на которой уже проросла трава и молодые деревья.

Чуть ниже узкой тропинки, по которой шел их маленький отряд, воды бурно изливались из полудюжины пещер и потоки, объединившись, ниспадали водопадом на равнину.

– Тут все такое живое – сказала Ангва – а я-то думала, здесь просто голые камни.