Шрифт:
У двери стояла черно-белая кошка. У нее был такой гордый вид, как будто она владела всем миром. Она всегда жила на улице, но перед родами перебралась в дом, и Дотти решительно заявила, что не выгонит ее, пока котята не подрастут.
Диллан не любил кошек. Он считал, что единственная польза от них - это ловля мышей. Но только Эсмеральда и на это не была способна. Два дня она спала со своими котятами на его постели, но все же не удостаивала его своим вниманием.
Неблагодарная!
Королева Эсмеральда с любопытством глазела на Элейну.
– Ну, разве не красавица?
– нежно сказала она и протянула руку.
Кошка выгнула спину, будто говоря: «конечно, я красавица». Потом она медленно подошла к Элейне, потерлась головой о ее руку и замурлыкала.
Диллан понаблюдал, как девушка нежно гладит кошку по спине, и его снова бросило в жар. Тогда он встал из-за стола с чашкой кофе в руке.
– У меня дела, если вам что-то понадобится, попросите Дотти, - сказал он Элейне и вышел.
Наконец она забылась во сне, лежа на ковре из мягких листьев. Тишина успокоила ее, она размеренно дышала. А потом из ее груди вырвался глубокий вздох облегчения. Это была ее родина, где в прохладном ночном воздухе витал дух предков.
Сквозь тени она чувствовала на себе их взгляды.
Завыл волк.
От внезапного порыва ветра заколыхались верхушки деревьев, ее пронзил ледяной холод. Она захотела встать и убежать, но тело будто налилось свинцом. Из земли вырвались языки пламени и окружили ее кольцом. Она хотела вырваться, но не смогла.
Вдруг сквозь огонь и дым она увидела неясный силуэт мужчины. Ей с трудом удалось подавить желание позвать его на помощь. Она знала, что он придет. И ждала его. Он был единственным.
Но все же ее терзали сомнения. А вдруг она ошибалась? И вдруг она потеряет свою силу?
Мужчина подошел ближе. Он был очень большим и сильным. Я так слаба, подумала она, закусив губы, чтобы побороть возбуждение. Так слаба…
Он наклонился к ней и коснулся ее запястий, крепко связанных веревкой.
– Стань моей, - прошептал он хриплым голосом.
Ей хотелось увидеть его лицо и коснуться его так, как он касался ее. Тогда бы они вдвоем узнали всю правду.
Когда его губы дотронулись до ее шеи, она задрожала. Нет, подумала она. Я не могу…
Элейна вскочила в кровати.
Где я?
Испуганная, она огляделась и поняла, что находится в чужой комнате. На мгновение ей показалось, что она все еще видит сон. Но потом туман в голове рассеялся, и она все вспомнила.
Дом Диллана.
Опять этот жуткий сон, подумала Элейна. Он приснился ей впервые еще дома, три дня назад. Но, видимо, стал преследовать и на ранчо «Рокинг Б».
– Он ничего не означает, - прошептала она, свернувшись калачиком.
– Ничего!
Элейна все повторяла эти слова как заклинание, пока не поверила в них. Она легла на спину и уставилась в потолок, потом повернулась на бок.
После целого дня в пути и обильного ужина, приготовленного Дотти, она должна была спать как младенец. Но вместо этого - Элейна взглянула на часы - она лежала без сна в четыре часа утра.
После ужина Дотти показала ей дом, и Элейна узнала, что спальня Диллана находится в конце коридора. Она вспомнила о его громадной кровати и паре черных сапог, небрежно оставленных на паркете…
Она почувствовала, что вторглась в чужое личное пространство.
Хорошо, что в доме Диллана была еще одна женщина. Комната Дотти находилась на первом этаже, рядом с гостиной. Эта мысль успокаивала Элейну.
Этот мужчина вызвал у нее новые чувства и мысли. И хотя она не была слишком искушенной, когда дело касалось противоположного пола, Элейна могла разгадать смысл его взгляда. Диллан дал ей понять, что она его привлекает. И он знает о том, что это чувство взаимно. Если бы они находились в доме вдвоем в течение двух недель, еще неизвестно, чем бы это могло закончиться…
Боже, храни Дотти. Пока она рядом, Элейне не о чем было волноваться.
Элейна закрыла глаза и прислушалась к тишине. Потом она услышала свое дыхание… а потом бой барабанов, раздававшийся где-то вдалеке.
Сбросив одеяло, она вскочила с постели и оделась.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Больше всего Диллан любил именно раннее утро, когда на небе еще не появлялось солнце, а его работники спали в своих домиках. Воздух в это время свеж, полон прохлады и запаха росы, И если прислушаться, то можно было услышать… тишину.