В прихожей Элейна надела плащ и вышла из дома. На веранде еще стоял аромат кубинских сигар, которые Трей и Диллан курили после обеда. Она обожала этот запах, хотя и считала курение вредной привычкой. С капюшоном на голове, на каждом шагу утопая в грязи, Элейна направилась через двор к конюшням.

Где- то вдали, на севере, сверкнула молния. И внезапно Элейна почувствовала радостное возбуждение. Она включила лампу, и конюшня наполнилась светом. Сняв плащ, она бросила его на стог сена, набрала овса и вошла в стойло Сантаны.

– Эй, мальчик, - позвала она жеребца. Конь тряхнул головой, подошел к Элейне и, наклонив шею, стал есть овес с ее руки.

Элейна гладила Сантану, постепенно снимая напряжение ушедшего дня. С закрытыми глазами она вдыхала такой знакомый и любимый запах сена и лошадей. Конюшня всегда была для Элейны убежищем, местом, где она могла полностью расслабиться. Сколько здесь было пережито! Ее первая лошадь, которую мать подарила ей на восьмилетие, - был пони; здесь же она впервые помогала, когда рожала кобыла…

Элейна вспомнила и другие моменты в жизни, когда все происходило в первый раз. То, как она впервые поцеловалась с сыном работника ранчо - Джеффом Портером. В тринадцать она по уши влюбилась в долговязого мальчишку, который был лишь на год старше. Поцелуй был приятным, но все же Элейна почувствовала разочарование. То же самое она испытывала и потом, когда были другие парни и другие поцелуи…

– Не спится?

От неожиданности Элейна подпрыгнула. Из темноты показался Диллан.

– Господи! Вы напугали меня, - процедила она сквозь зубы.

– Простите.
– С его шляпы стекали капли Дождя.
– Я увидел, как кто-то вышел из дома и направился к конюшне. Подумал, что-то случилось.

– Вы меня видели?

– Я стоял на веранде.

Очень медленно, плавно и с большой осторожностью, словно приближаясь к норовистой лошади, Диллан подошел и встал в круг света, окружавший Элейну. Она удивилась, что такой великан может так двигаться. Внезапно она почувствовала себя очень одинокой, чего никогда не испытывала здесь, в конюшне.

Она вернулась к стойлу Сантаны и сказала, стараясь, чтобы ее голос прозвучал спокойно:

– Я думала, что вы легли спать.

– Лечь в постель и заснуть - это две разные вещи.

Она покраснела, хотя была уверена, что он не имел в виду ничего неприличного. Элейна посмотрела, как Диллан небрежно облокотился на доски стойла, и решила, что лишь присутствие этого мужчины навело ее на не совсем пристойные мысли…

Элейна протянула ладонь Сантане, и жеребец довольно зафыркал.

– Надеюсь, вам понравилась ваша комната.

– Да. Так же, как мне понравилось и все остальное: обед и хорошая компания. Я оценил гостеприимство вашей семьи, тем более что я нагрянул так неожиданно.

Элейна подумала о том, была бы хоть одна женщина недовольна, если бы к ней нагрянул Диллан… Это невозможно себе представить.

– Ничего. Наоборот, мы рады вас принять. А мама просто обожает гостей, особенно когда она здесь, на ранчо.

– А разве она не живет здесь постоянно?

– Последнюю пару лет не живет. Ее врач из Остина думал… - Тут Элейна замолчала, не желая говорить о здоровье матери с незнакомцем.
– Просто ей лучше жить в городе. А на ранчо она приезжает ненадолго. Мы здесь не часто принимаем гостей. Разве что иногда приезжают подружки моих сестер.

– Алексис и Киры?

Элейна удивилась, что Диллан знает имена ее сестер, но потом вспомнила, что за обедом о них рассказывала мама. К счастью, именно она вела всю беседу. А если Диллана Брэдшоу и утомили все эти истории из прошлого семьи, он и вида не подал. И вообще, гость вел себя как истый джентльмен, слушал очень внимательно, вставляя нужные реплики исключительно в нужное время.

Он и сейчас делает то же самое, подумала Элейна. Какая же тонкая грань между дипломатичностью и манипуляцией!

– Когда мои сестры учились в колледже, они частенько приглашали на ранчо своих друзей. И мы делали ставки на то, сколько они здесь продержатся, - рассказывала Элейна, улыбаясь приятным воспоминаниям детства.
– Обычно они не выдерживали больше пары дней.

– А вы?
– Диллан протянул руку к Сантане, но жеребец затряс головой и отошел.
– Вы никогда не хотели уехать отсюда?