— И тем не менее мы оба знаем, — отозвался Эр Том спустя секунду, — что Дерево одобрило Энн. Так что твой довод неуместен.

Даав закрыл глаза, открыл их снова и протянул Эр Тому руку.

— Не только неуместен, но и несправедлив. Я…

— Что случилось?

Энн уже была на середине двора. Она двигалась стремительно, на ее лице отражалась тревога, глаза были устремлены на Эр Тома.

Ее спутник жизни стремительно и легко встал на ноги, пошел ей навстречу и схватил за руки.— Энн…

Она позволила ему ее остановить, хотя взгляд, который она бросила на Даава, был отнюдь не спокойным.

— Что случилось? — требовательно повторила она свой вопрос, снова переведя взгляд на Эр Тома.

— Просто…

Но тут Эр Том смутился и устремил беспомощный взгляд на Даава, который соскользнул со стены, демонстрируя Энн пустые ладони.

— Ничего страшного, — сказал он, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно мягче. — У нас с братом один из редких споров. Нет причин…

— Не надо мне лгать.

Она перешла на стандартный земной, и ее голос звучал совершенно монотонно.

Он перевел дыхание и едва заметно поклонился.

— И тем не менее ты ничего не сможешь сделать, даже если я скажу тебе правду.

— Тогда нет ничего плохого в том, что я ее услышу, — парировала она, — и буду знать, что испугало Эр Тома.

Испугало! Даав посмотрел на брата. Лиловые глаза смотрели на него открыто, ничего не утаивая.

— Ха!

Он снова уселся на ограду, и через секунду Эр Том сел рядом с ним, оставив Энн стоять одну, уперев руки в бока и выжидательно глядя на обоих.

— Ну?

— Ну, — отозвался Даав, глядя на нее снизу вверх. Он вздохнул. — Ты можешь поверить в то, что Дерево способно… выражать свои пожелания… прямым представителям Семейства?

Она мгновение молчала, а потом прошла вперед и села рядом со своим спутником жизни, положив руку ему на колено.

— Ради продолжения этого обсуждения, — проговорила она, демонстрируя склад ума настоящего исследователя, — мы допустим, что Джелаза Казон, Дерево способно общаться с теми, кто принадлежит к прямым представителям Клана Корвал.

— Тогда ты можешь знать, что тревога моего брата вызвана известием о том, что Джелаза Казон, Дерево выразило… отвращение к Самив тел-Изак. Отвращение, которое она, увы, очень ясно почувствовала.

— А! — Она моргнула и повернула голову в ту сторону, где в дальнем конце долины ясно видно было, как Джелаза Казон поднимается высоко в утреннее небо. — Это нехорошо, правда?

— Не слишком хорошо, — пробормотал Эр Том. — Конечно.

— Ну, — сказала она, поворачиваясь к Дааву, — у тебя есть и другие дома. Не обязательно доставлять ей не…

— Нельзя, чтобы на свет появился ребенок, не санкционированный Деревом! — воскликнул Эр Том.

— Да, милый, но Шана ведь Дерево не санкционировало, — напомнила ему Энн с потрясающим спокойствием. — Я не…

Она вдруг замолчала и перевела взгляд с одной пары серьезных глаз на другую.

— Думаю, — проговорила она наконец, чуть задохнувшись, — что мне придется отвергнуть возможность телепатической связи через Галактику.

Даав наклонил голову:

— Тогда скажем, что Эр Том, который в детстве постоянно влезал на Дерево, был слишком хорошо обучен, чтобы выбрать ту, которая не получит одобрения.

— В таком случае, — вполне предсказуемо спросила Энн, — что случилось с тобой?

Даав выгнул бровь:

— Прошу прощения?

— Что случилось с тобой? — повторила она и, вытянув палец, указала сначала на одного, потом на другого. — Вы росли рядом, учились одним и тем же вещам, учили одни и те же предметы, ели одинаковые блюда, запоминали одно и то же! Мудростью Делма вы стали взаимозаменяемыми деталями, чтобы Корвал мог жить, если погибнет один из вас!

Ее голос звучал все более громко. Эр Том повернулся и прижал ладонь к ее щеке.

— Взаимозаменяемыми, — повторил Даав. — Не совсем.

Она устремила на Даава возмущенный взгляд, но ему показалось, что ее глаза немного расфокусировались.

— Отмени союз.

Так просто. Ее слова ударили его в самое сердце, и он резко выпрямился, еще не успев понять, что происходит. Его трясло от… от…

— Я должен иметь ребенка!

Он услышал острую боль в своем голосе и, судорожно сглотнув, закрыл глаза и мысленно устремился к Радуге.

— Но не этого ребенка, — неумолимо заявила Энн. — Вы с Эр Томом — дети однояйцевых близнецов, вы так близки, что между вами нет разницы. Мы с Эр Томом — спутники жизни, соединенные душами, так что я могу чувствовать его прикосновение на другом конце дома — и даже дальше!