— По паспорту? Матвей Нестерович Лаптев. Разрешите представиться. — И шут в белоснежной рубашке чуть нагнул голову. Светлая прядь картинно упала на лоб.

Алексей внимательно посмотрел на парня, не удержался и покачал головой. Хорош, шельмец! Все при нем. А уж глаза! Бывают люди, от которых взгляд невозможно оторвать. Такое ощущение, что от них исходит сияние. Как это называется? Магнетизм, что ли? Он невольно вздохнул. Вот из-за таких парней женщины и теряют голову!

— Что с вами? — участливо спросил Монти.
– Мне кажется, вы чем-то озабочены.

— А тебе не кажется, что все это похоже на пошлую мелодраму, которые так любят смотреть наши любимые женщины? Брошенный младенец, ради куска хлеба подавшийся в стритизеры, папа-миллионер, который не знает о единственном сыне…

— Все было бы так, если бы не труп, — заметил Монти. — Это уже не мелодрама. Это драма. Я думаю, что счастливый конец, когда мама с папой кидаются на шею вновь обретенному ребенку, здесь неуместен. Его и не будет. И потом: мой папа может оказаться и не миллионером вовсе. И не известным политиком. Я имею в виду третьего. Не Сажина и не Рябова. Я не из-за денег кинулся его искать. И вовсе не папу. Я хотел узнать сущие пустяки: кто моя мать? И у меня была веская причина.

— Какая?

— Мои любовницы — женщины, по возрасту годящиеся мне в матери, — охотно пояснил Монти. — Не исключено, что я когда-нибудь на одной из них женюсь. Мне бы не хотелось оказаться мужем собственной матери и братом собственного сына. Только и всего. И, как выяснилось, я был к этому близок. Очень близок. Мне до сих пор не по себе. Спасибо Анне.

— Анна это кто?

— Моя подруга. Она психотерапевт. Я получил от нее квалифицированный совет.

— Какой же?

— Сходить в театр.

— Оригинально. Это что, новая методика?

— Да. Хотите адресок? — сладко улыбнулся Монти.

— Нет, спасибо. Я здоров. Так на ком же ты чуть было не женился?

— Я не о женитьбе говорил, — терпеливо пояснил Монти. — Об интимных отношениях.

— Послушай, парень, у меня такое ощущение, что ты что-то недоговариваешь.

— А как же! — вновь улыбнулся Монти. — Но ведь вечер длинный? Я привык работать по ночам. И у меня сегодня день рождения.

— Вот потому что у тебя день рождения… -вздохнул Леонидов.

— Могу я получить подарок? — он посмотрел на Алексея, словно обиженный ребенок. Пухлые губы задрожали, словно Монти едва сдерживает слезы. Леонидов тут же подумал: «Актер! Прямо, талант! Ему бы в кино сниматься!».

— И какой же подарок ты хочешь?

— Узнать правду. Они ведь не признаются, -пожаловался Монти. — Как будто я ее за это съем! За то, что она меня бросила! Или буду с нее деньги тянуть! Что я могу потребовать? Я ведь уже совершеннолетний! — с гордостью сказал он.

— Не переигрывай, — поморщился Алексей.
– Скажи лучше, почему Лопухин на тебя накинулся?

— Предатели! Уже заложили! У меня такое ощущение, что я ошибся! Разве какая-нибудь из этих трех волчиц может быть моей матерью? А ведь я так старался! Добывал информацию!

— А ну-ка, расскажи.

— Что рассказать?

— Как ты добывал информацию. И зачем с тобой познакомился Лопухин.

— Хорошо, — кивнул Монти. — Я расскажу все.

…Он начал с того, что серьезно поговорил с ма. Так и сказал, войдя на кухню, где она готовила обед:

— Мне надо с тобой поговорить. Это серьезно.

— Ох, — сказала ма и рухнула на табурет. Рука с половником бессильно опустилась.

— Ты капаешь на пол, — заметил Монти. — Это щи. Они жирные. Где у нас половая тряпка?

— Что случилось? — зашевелила она губами. Звука не было, но он понял суть вопроса.

— С тряпкой? Не знаю. Она лежала в туалете. Ее похитили? И что сказала милиция?

— Ты можешь хоть на минуту стать серьезным! И оставить этот тон! Раз речь идет о серьезных вещах?! — Как быстро она обрела дар речи! Половник теперь был нацелен в его сторону. Он грустно посмотрел на заляпанный пол и сказал:

— Хорошо. Я не буду искать тряпку, хотя мне и тяжело. Тяжело смотреть на эти ржавые пятна. Это и мой пол тоже. Но откуда ты знаешь, о чем пойдет речь? Я еще ничего не сказал.

— Одна из твоих подружек наверняка беременна, — зловеще предположила ма.

— Наверняка, — легко согласился он. — И знаешь, я этому рад. Рождаемость падает и долг каждого гражданина — предотвратить демографическую катастрофу. Стараюсь изо всех сил. Но речь пойдет не о моих внебрачных детях. Об одном внебрачном ребенке, который давно уже вырос и оказался в очень сложной ситуации. Это я.