— Не зовите меня так. Чего никогда ей не прощу — могла хотя бы дать мне имя!

— Хотел бы ты называться Стасом?

— Не знаю. Почему Стасом?

— Так зовут сына моей племянницы. В честь моего брата, ее отца. Станислава Новинского. Ты можешь быть моим внучатым племянником.

— Как-как?!

— Я не исключаю, что тайно родила именно Ада. У нее были веские причины, чтобы это скрыть.

— Вот! У меня даже имя украли! Какой-то тип украл мое имя! Он — Станислав! В честь деда! А я — Матвей! Матвей Нестерович Лаптев! А ведь первенец — я! Это все мое! Мое, слышите?!

— Ты ведешь себя, как ребенок.

— А что бы вы делали на моем месте? Почему вы не взяли меня к себе? Живете одна, не замужем. Почему? Если я ваш внучатый племянник? Потому что не были в этом уверены? Вам гарантии нужны? Может, сдадим кровь? Сделаем генетический анализ?

— Я думаю, это глупо. Все, что ты делаешь глупо. Столько лет прошло!

— Да наплевать мне на то, как давно это было! Я думаю, что вы просто струсили! Все струсили!

— Что было, то было. Возможно, что твоя мать сделала ошибку. Но это было ее решение.

— Ладно. Давайте адрес. Я думаю, что имею право знать правду.

— Нет, — спокойно сказала Мария Казимировна.

— Что?! Почему?!

— Она от тебя отказалась.

— Но я хочу знать.

— Кто знает, сколько судеб будет поломано? Я вижу, что ты настроен решительно. Я тебе сказала, что у них у всех семьи.

— Отлично! Я не откажусь от брата или сестры. Думаете, они от меня откажутся? Чем я плох?

— Мат…

— Монти.

— Что это за имя?

— Нормальное. Мне нравится. Не хуже, чем Стас.

— Как глупо! — покачала головой Мария Казимировна.

— Где находится ваша дача?

— Бывшая дача.

— Без разницы.

— Ты все равно ничего не узнаешь.

— Тем более.

— Я уже жалею, что сказала тебе об Аде!
– с отчаянием воскликнула Мария Казимировна. — Я просто растерялась! Мне показалось вдруг, что ты на нее похож!

— Ага! — воскликнул он. — Где дача?

— Рижское направление, — еле шевеля бледными губами, сказала Мария Казимировна. Название поселка он едва расслышал. Но расслышал.

— Новинская, вы говорите? — переспросил деловито. — Ее девичья фамилия. В поселке вас помнят как Новинских. У меня завтра выходной. Я туда обязательно наведаюсь.

Он поднялся. Мария Казимировна настороженно на него смотрела. Он же глянул на часы и сказал:

— Извините, но я вас покину. На работу пора.

— И что же это за работа? — удивленно спросила Мария Казимировна. — В девять вечера?

— А вы, разве не в курсе? По-моему, вся округа знает! Я тут один такой! На весь квартал!

— Я веду замкнутый образ жизни. По-прежнему работаю в роддоме. Общаюсь только с племянницей. А она живет на другом конце города. Местные сплетни до меня не доходят. И почему же о тебе вся округа говорит?

— Я стриптизер.

— Не поняла?

— Работаю в ночном клубе, — с улыбкой пояснил он. — В стриптиз-клубе. Раздеваюсь за деньги. И так далее. Хотите подробности?

— Нет! — вздрогнула она.

— Как угодно.

— Но как же… — растерянно сказала Мария Казимировна. — Такая хорошая семья. Интеллигентные люди. Полина Петровна — учитель музыки. Как же?

— Видимо, яблоко от яблони недалеко падает. Это гены. Хорошо хоть, я не Чебурашка. Не в курсе, мой папа, он какой?

— Нет. Я ничего не знаю.

— В любом случае, я ему благодарен. Свою работу он сделал хорошо.

И Монти, улыбнувшись, пригладил светлые, чуть вьющиеся волосы. Мария Казимировна смотрела на него с ужасом.

— Вам надо выпить. Шампанского, — посоветовал Монти.

И направился к дверям. Здесь ему больше делать было нечего. Едва успеет заскочить домой и переодеться. Машинально он вновь пригладил волосы. Переодеться? Сойдет и так! В машину и -на работу. Ему надо подумать.

…Оказалось, что все не так просто. Она сказала: «их было трое». Что это значит? Он почему-то зациклился на Аде, ее племяннице. Мария Казимировна сама сказала, будто между ними есть внешнее сходство. Между Адой Новинской и Монти. Он видел фотографии. Она блондинка. Только-то. Мало ли на свете блондинов? Цвег глаз? У него глаза темные, у нее светлые. Глаза он мог унаследовать и от отца. Неужели Мария Казимировна и впрямь ничего не знает? Похоже, что так! Отдала его Лаптевым и даже не попыталась выяснить правду. А зачем ей это надо? Никому не надо. Он вдруг почувствовал себя брошенным. Ну что в нем такого, что мамочка от него отказалась?