— Успокойся, — невесело улыбнулась она. — Все нормально. Более или менее уладилось. И в самом деле: не могу же я жить у тебя вечно? Надо как-то устраиваться, решать свои проблемы.

— Как твоя учеба? Статьи-то пишешь?

— Пишу… Учиться, работать. А что мне еще остается? Рассчитывать не на кого. Буду пробиваться сама.

— А Дима? — тихо спросила Люся.

— Это не мой вариант.

…Утром они проснулись в одной постели, в ее крохотной комнатке. Ная с трудом припоминала, как перебрала шампанского, как Дима сажал ее в такси, как в машине она безумно хохотала, потом он помог подняться в квартиру, раздеться, потом… О, Господи! От стыда она застонала.

— Что? Что такое? — он тут же проснулся, посмотрел на нее испуганно.

— Я вчера не… Не очень?

— Ты вчера вполне. Бывает. Перебрала. На свадьбе же. У подруги.

Ная в ужасе посмотрела на сбившиеся простыни. Что она тут вчера вытворяла? Совсем очумела! Дима молча улыбался.

— Выходи за меня замуж, — предложил вдруг он.

История повторялась. И хотя Ная и во второй раз ответила «нет», все пошло по второму кругу.

— Значит, вы познакомились на свадьбе,-задумчиво сказал Алексей, после того, как Наина Львовна поведала историю своего знакомства с Вячеславом Лопухиным. — Ну и какие между вами были отношения?

— Отношения нормальные, — ровным голосом ответила Наина Львовна. — Ровные.

— Вы знакомы лет двадцать. Неужели ничего не было? Никаких конфликтов?

Женщины переглянулись. Алексей мысленно сказал: «Ага! Что-то там было». Потом посмотрел на Аду Станиславовну и спросил:

— Госпожа Лопухина, а почему вы разошлись с мужем?

— Это касается только меня.

— Ну, хорошо. Поставим вопрос по-другому. Если вы разошлись, почему Вячеслав Валентинович получил приглашение на этот вечер? Я догадываюсь, что Дмитрия Сергеевича и Петра Николаевича пригласил Монти. Но при чем тут Лопухин? Ведь он не имел отношения к истории с брошенным младенцем! Он-то каким образом тут очутился?

— Он сам пришел, — всхлипнула Людмила Федоровна.

— То есть как? Я не понял. Что значит сам?

Алексей с недоумением посмотрел на женщин, которые сидели напротив.

— Узнал, что будет вечеринка в честь юбиляра, и пришел, — пояснила Ада Станиславовна.

— От кого узнал? — уточнил Алексей.

— О, Господи! От кого узнал! — госпожа Лопухина впервые за весь вечер проявила эмоции. Она начала раздражаться. — От меня. От Наи. Да какая разница? Все знали!

— От Монти, наконец, — тихо добавила Нечаева.

— Они что, были знакомы?

Женщины в который раз переглянулись. «Вот что значит круговая порука!» — подумал Леонидов. — «И до сих пор взглядами совещаются. Понятно: как бы чего лишнего не сказать. За двадцать пять лет дружбы, небось, много накопилось! Языки-то чешутся!».

— Ну, разумеется, — за всех ответила Нечаева.
– Разумеется, они были знакомы.

— Я опять не понимаю. Кто их познакомил? Когда?

— Никто их не знакомил, — пояснила Наина Львовна. — Я подозреваю, что Слава сам стал инициатором этого знакомства. Он был здесь частым гостем.

Алексей развел руками:

— Насколько я понял, здесь показывают мужской стриптиз? Значит, клуб посещают состоятельные дамы. Каким образом здесь оказался Лопухин? Он что был, нетрадиционной ориентации?

Ада Станиславовна побледнела. Потом раздраженно сказала:

— Какая чушь!

— Тогда объясните мне, бестолковому. Зачем Вячеслав Валентинович, который, как вы говорите, предпочитал женщин, посещал ночной клуб «Дамские пальчики», где демонстрировали мужской стриптиз?

— Наверное, опять придется мне, — вздохнула Нечаева. — Извини, Ада. Признаться, я тоже была здесь частой гостьей. Но у меня были свои интересы. Объясню сразу, чтобы не возникло вопросов. Я владелица журнала «Тело». К молодым красивым мужчинам у меня свой интерес. Я искала здесь новые лица.

— И тела, — добавил Алексей.

— Ну, разумеется, — нисколько не смущаясь, ответила Нечаева. — Это место показала Славе я. А у него был свой интерес.

Алексей удивленно поднял брови. Нечаева спокойно продолжала:

— Как вы справедливо заметили, клуб посещают состоятельные дамы. Жениться на миллионерше — это была у Славы идефикс. Он вообще был до денег жадным. Мечтал любым способом разбогатеть. Опять-таки, извини, Ада. Ведь это был брак по расчету. Твои родители были по тем временам людьми состоятельными. Вам на свадьбу машину подарили. Квартира у вас была, в жилплощади вы не нуждались. Но времена изменились. А работать Слава никогда не любил. Ему хотелось, как бы это сказать? — Нечаева щелкнула пальцами. — Сорвать куш.