Ничего плохого Игорь никогда ему не делал, да и опасаться какой-то неприязни со стороны бармена не стоило хотя бы потому, что тот был прекрасно осведомлен, где теперь работает Поляков. Налоговая или милиция — связываться с ними мало кому хотелось. Причем со второй организацией еще меньше чем с первой.

— Что у тебя тут есть приличного? — спросил Игорь, пристроившись на высоком барном стуле, и закурив сигарету из новой пачки.

— Коньяк хороший, — честно ответил бармен. — Водка тоже ничего. За остальное не могу сказать — сам не пробовал.

— Хорошо, — усмехнулся Игорь, — давай пока пятьдесят коньячку.

Он выпил, и в желудке сразу стало тепло и приятно. Шум кафе слегка ушел в сторону, а зрение немного расплылось. Хотелось праздника.

— Давай еще пятьдесят. Что у вас так сегодня народа много? Вроде не выходной?

Бармен пододвинул рюмку:

— У какой-то студентки что-то вроде дня рождения, или именин, или еще что-то — не поймешь. Вон там они сидят. А еще Колян со своими пришел. И баб своих привел. Вот все кафе и заняли.

— Весело тут у вас, — протянул Игорь.

Вторая рюмка совпала с приятной мыслью, что с подругами студентки нужно как-то познакомиться.

Присутствие Коляна его немного, конечно, напрягало — он прекрасно знал, кто это такой. Но ведь и тот знал, наверняка, начфина из РОВД. Зачем ему с ними ссориться? С этой стороны Игорь не опасался ничего.

После третьей рюмки Поляков впал в мечтательное настроение. Правда, впечатление портил какой-то невысокий светловолосый парень, видимо, из компании Коляна. Он весьма крепко поддал, но еще относительно устойчиво держался на ногах, и сейчас его, как часто говорят, «перло».

Парень громко читал стихи, вставая ногами на стул и вставляя между строчками матерные слова, отпускал скабрезные шутки, лез к окружающим обниматься и целоваться, и, вообще, пребывал в активной стадии эйфории.

Игорь брезгливо отвернулся. В этот момент к бару приблизились сразу две девушки из студенческой компании. Они уселись на свободные стулья рядом с Поляковым, и начали пересматривать яркие этикетки импортного спиртного, выставленного на полках. При этом, было похоже, что они сопоставляют цены и свои финансовые возможности, и эти финансовые возможности данным ценам не очень соответствуют.

По мнению Игоря, настал благоприятный момент для знакомства.

— Не желаете ли мартини? — спросил он великодушно. — Я угощаю, у меня сегодня хорошее настроение.

Девчонки переглянулись между собой и захихикали. Они также были не очень трезвы.

Игорь окинул их оценивающим взглядом. По его оценке, лет через двадцать, а то и раньше, они должны были превратиться в толстых опухших теток. Но сейчас, благодаря очарованию молодости, выглядели еще даже очень ничего. Во всяком случае, он — Игорь — не отказался бы от более тесного плотского знакомства ни с одной из них.

Девчонки пошушушкались.

— Отчего же, — ответила одна — невысокая, круглолицая, улыбчивая, в донельзя короткой юбке, из-под которой даже слегка выглядывал верхний край чулка. — Желаем.

Игорь повернулся к бармену, и заказал две рюмки мартини.

Завязалась непринужденная беседа, которая начфину очень даже нравилась. Девчонки были молоденькие, еще глупенькие — они смеялись над каждой его шуткой, и непроизвольно принимали на веру почти каждое его высказывание. Какой это был контраст с умудренной Ольгой! Там, особенно последнее время, Игорь чувствовал себе глуповато — казалось. Ольга заранее знает, что он скажет ей в следующий миг.

Беседа переходила в стадию, когда Игорь начал подумывать, какую из двух подруг лучше всего пробовать отбить от другой и уговорить пойти к нему домой, (а там уж как получится), когда к выходу из кафе направился «излишне веселый» парень. Но проходя мимо бара, он остановился, а потом направился к стойке.

— Салют, телки! — выдал он сходу, а потом разразился какими-то стихами нецензурного содержания.

Смысл из сводился примерно к тому, что главная задача девушек и женщин в этой жизни, это удовлетворение сексуальных потребностей «правильных пацанов», и его, в частности.

Девчонки покраснели и насупились. Игорь почувствовал себя оскорбленным. Он столько времени потратил на обработку, а какой-то мудак одним своим появлением все испортил.

— Милейший, — довольно вежливо, как ему казалось, высказал Игорь пьяному субъекту, — не пошел бы ты на воздух подышать?

Но все, что дошло до основательно затуманенных мозгов Паши Веретенникова, (а это был именно он), это только часть предложения — «не пошел бы ты»?

Если бы стойка у бара хорошо просматривалась со стороны столиков, занятых Коляном и его братвой, то, может быть, все бы повернулось по-другому. Но как раз в этот момент никто из компании Коляна ничего не замечал. Особенно если учесть, что основная их часть была в немного лучшем состоянии, чем сам Паша.