— Черт! Сообщит он, как же! Он же и прячет — глаз даю! Ох, Колян, Колян!

Первые два дня Паша сидел в комнате, тупо уставившись в стену. Периодически по его лицу текли слезы. Трудно было не понять, что хорошая жизнь для него закончилась навсегда.

Ольга два раза спрашивала его, будет ли он есть, и он два раза отказывался. Кусок не лез ему в горло.

Тем не менее, закон о лечебных свойствах времени сработал и на этот раз. Утром третьего дня Паша попросил чего-нибудь поесть, а потом начал размышлять, как ему жить дальше.

Мысли о своей семье он постарался заблокировать. Это было настолько больно, что можно было бы сойти с ума.

Поэтому мысли должны были быть только деловые.

Разумеется, в первую очередь, нужно было куда-то уехать. И чем дальше, тем лучше. Но без Коляна отъезд был абсолютно невозможен. Требовался новый паспорт, требовались деньги. Ничего из этого у Паши сейчас не было, и достать их самостоятельно он не имел никакой возможности.

Поздно вечером Колян появился сам.

— Давай, собирайся быстро, — проговорил он. — Поедем в другое место. Там будешь жить пока. Здесь очень опасно.

— Почему? — автоматически спросил Паша.

— Ты знаешь, — голос Коляна снизился до свистящего шепота, — что мент, которого ты на днях завалил, был любовником бабы, у которой ты сейчас живешь?

— Ничего себе! — даже для Веретенникова это было слишком.

— Оля баба неплохая. И мне очень сильно обязана. Но тут случай такой… Скользкий. Как бы ей чего в голову не пришло, и она что не учудила. А ты ей каждый день глаза мозолишь.

— Так может она и не знает ничего?

— Ага, точно! Она не дура. Тут вся Максимка гудит. Меня менты вызывали. Твоих уже пару раз на допросы таскали.

В груди у Паши кольнуло. Он представил маму, и ему стало нехорошо. Веретенников сглотнул и потер лоб.

— Да все уже знают, что это сделал ты. Просто пока найти не могут.

Паша прямо посмотрел Коляну в глаза:

— Мне бы денег, и паспорт новый… В бега бы мне податься.

Колян только усмехнулся:

— Я не волшебник. Новый паспорт — это серьезно. И сложно. Такое быстро не делается. С деньгами тоже, знаешь ли… Я тебе их дам, а где потом тебя искать? Деньги заработать надо, брат.

— Я отработаю, — хмуро сказал Веретенников. — Обещаю.

— Разумеется, конечно, — широко ощерился Колян. — А сейчас поедем со мной. Будешь жить там, где скажу, пока все не утихнет. Понял?

— Да, — коротко ответил Паша, и последовал за Коляном…

Ехали они довольно долго. Как Веретенников догадался, они даже пересекли границу района. Потом долго пылили по грунтовке. Наконец, во мраке ночи показались редкие огоньки жилья. Машина свернула совсем на малозаметную тропинку, и через несколько минут остановилась у старого серого забора. Он уныло клонился в сторону улицы.

Дом выглядел еще хуже. Старый, неряшливый, маленький, почти вросший в землю.

Приехавшие зашли во двор. Собаки не было. Колян тихо постучал в чумазое окно. Через несколько секунд дверь открылась. На пороге показался мужичок — такой же потрепанный и невзрачный как его дом.

— Трезвый? — спросил Колян. — Это хорошо!

Они зашли в хату. Пахло омерзительно. Один из углов был заставлен десятками пустых бутылок из-под водки и вина.

— Вот здесь живи, — сказал Колян Паше, — никуда не выходи. Не светись. И не дергайся. Участковый тут тот еще жучара. Но он мне тоже кое-что должен. И к другому райотделу относится, так что на наших ментов ему самому положить… Но ты все равно не светись.

— Сколько мне здесь сидеть? — потерянно спросил Паша.

Все окружающее с каждой минутой все больше и больше его удручало.

— Здесь сидеть — не в камере, — оборвал его Колян. — Столько — сколько надо. Пока я за тобой не приеду. Когда приеду — не знаю…

— И вот еще что, — Колян придал своим словам особый вес. — не вздумай напиваться. С тебя уже одного раза хватит. Ты мне нужен трезвым, понял? Будешь водку жрать, я тебя просто брошу на произвол судьбы. Сам будешь от ментов бегать. Понятно?

Паша посмотрел на Коляна, и понял, что тот совсем не шутит. Это был совсем другой Колян. Тот, которого боялись.

— Я все понял, — кивнул Паша с готовностью, — я все понял. Ни капли, обещаю. И буду сидеть тихо.

Павел Александрович мог бы уже и торжествовать — практически все то, о чем он мечтал, задумывая «Деметру», воплощалось в жизнь.

Несмотря на то, что предприятие искусственно было разбито на несколько частей, в целом оно представляло собой внушительную силу. Большое количество качественных угодий, перешедших к «Деметре» от трех бывших колхозов, свое автотранспортное предприятие, которое не только занималось перевозками внутри компании, но и оказывало услуги на сторону, небольшой элеватор, где хранилось собранное «Деметрой» зерно.