Вскоре ему стало известно, что Колян — тоже более чем известный местный персонаж — ведет расспросы, и ищет того, кто Артура завалил.

Виталий сразу догадался, что если бы Колян знал о том, что знает он — Виталий — то картина стала бы совсем грустная. Как между молотом и наковальней.

Неожиданно Кузин помертвел. Ужасная мысль пришла ему в голову. А вдруг кто-то видел, что он — Виталий — выходил примерно в то же время, когда было совершено убийство, из этого переулка? Если этот кто-то шепнет на ушко Коляну? Или ментам? Что, впрочем, в этом городишке почти одно и то же? Мало ли? Убийца не видел его, хотя Виталий видел убийцу. Может быть, кто-то видел Виталия, хотя он не видел его?

Голова пухла. Кузин ходил на работу как автомат. Жена и ее похождения временно перестали его волновать. Если бы она вообще не пришла ночевать, Виталий, скорее всего, этого и не заметил бы.

Он — главный свидетель! Но, слава Богу, никто пока об этом не знает…

Как-то так, не особо того замечая, Кирилл пристрастился к раскопкам.

Наверное, во многом сыграло свою роль тихое, скрытое, внутреннее недовольство семейной жизнью.

Инга, похоже, начинала постепенно стесняться своего мужа — простого рабочего. Сама она не так давно удачно устроилась в местное отделение Сбербанка, и словно даже выросла в своих глазах.

Теперь она гораздо больше уделяла внимания своему внешнему виду, чем мужу, а по вечерам занималась взятой на дом из банка работой.

Потеряв внимание жены, Кирилл хотел было сначала протестовать… А потом махнул рукой.

У него нашлось занятие поинтереснее.

Так как пока в типографии платили неплохо и вовремя, Мелехов разжился большим количеством дорогих инструментов, отделал свой рабочий сарай, превратив его в настоящую мастерскую, и начал неторопливо заниматься реконструкцией винтовки.

Дело было очень сложное, но и время у Кирилла было. Смотреть телевизор он не любил, читал книги без особого удовольствия, жена корпела над своими деловыми бумагами, (и лучше к ней было даже не приставать), так что вечером делать все равно было совершенно нечего.

В мастерской же Мелехов, (все-таки электрик), сделал себе образцовое освещение, и хорошо утеплил помещение, так что даже холодными вечерами ему было не так уж и холодно.

Нужные данные из области химии Кирилл черпал из учебников, которые, по воле случая, в достаточном количестве оказались в районной библиотеке.

Кроме того, с этим делом здорово помог Захар.

Во-первых, он достал где-то в Интернете, (которого в городе пока еще не было), подробное описание оружия, схемы и таблицы.

Во-вторых, покупал в городе химикаты, которые просил привезти Кирилл.

В последнее время они вообще довольно часто общались. Еще пару раз вместе с Профессором ездили недалеко от города «по старине», и даже нашли старинную медальку за крымскую компанию. Медаль выпросил себе Профессор. Кириллу она вообще не была нужна — даже даром, а Захар выговорил себе условие, что следующая подобная вещь будет его. На том и порешили.

Наконец, Захар позвонил Кириллу, сказал, что сезон заканчивается, хватит баловаться, и для закрытия сезона нужно опять съездить в то же самое место по «войне».

Мелехов ответил, что проблем нет. Он будет ждать их снова в субботу. Только теперь темнеет очень быстро, и надо ехать рано утром. А жары больше нет, кончилась…

Сегодня им попалось несколько стрелковых ячеек.

— Это наши копали, — отметил Профессор, обойдя углубления в земле со всех сторон.

— Тут же вроде немцы были, — сказал Кирилл.

— И немцы, и наши, — меланхолично отметил Профессор. — Сначала те, потом — другие. Туда — сюда. Бывало всякое… Ну что, приступим, помолясь?

— Приступим, — решительно изрек Захар, и первым ковырнул лопатой землю.

Мелехов со вздохом последовал его примеру. Он уже начал догадываться, что реставрация его интересует гораздо больше, чем процесс поисков.

Несколько часов прошли в тяжелом труде, не располагавшем к беседам. Вода уходила литрами.

— Стой, — внезапно закричал Профессор. — Назад! Все назад!

Захар и Кирилл отпрянули.

— Что случилось?

— Гранаты, — ответил Профессор. — Это гранаты. Целые. Неразорвавшиеся. Не знаю, с запалами или без. Кто-то их здесь бросил.

— И что, могут взорваться в любую минуту?

— Ну, очень даже может быть… Я не знаю.

Все трое столпились над ямой, недоуменно переглядываясь. Затем Профессор коротко бросил:

— Отойдите-ка…

Он спрыгнул в яму, и начал голыми руками убирать почву вокруг гранат. Несколько томительных минут прошло в гробовом молчании.