— Они без запалов! — крикнул Профессор. — Принимайте!

Гранат оказалось шесть штук.

— РГД-33 — сказал профессор. — В 41-м и 42-м практически все истратили. А потом перешли на РГ-42. Так что нам почти повезло. Можно сказать, раритет нашли.

— А что с ними делать-то, без запалов? — спросил Кирилл.

— А что с ними делать с запалами? — спросил, в свою очередь, Профессор. — Рыбу что ли глушить?

— Это уже не актуально, — хмуро заметил Захар. — Сейчас всю нормальную рыбу электроудочками перебили. Уже и ловить нечего. И граната не поможет.

— Верно, — ответил Профессор. — Возьми, Захар, лучше минник, и пробей-ка, что тут еще есть, хорошо?

Профессор вылез из ямы, и тяжело сел на землю, привалившись к серому стволу молодого дуба.

Захар в яму спрыгнул. Несколько минут он чертыхался про себя, а прибор издавал свистящие звуки.

— Да тут железа полно! — наконец, выкрикнул он. — Дай Бог, чтобы не взрывчатое что-нибудь!

Но нет, бросать раскопки они даже и не думали. Азарт — черт его побери! Наоборот, откуда-то появились новые силы.

Захар нашел деревянный ящичек, в хорошем состоянии. Все трое в предвкушении сгрудились над ним. Профессор слегка поддел крышку ломиком…

— Ну вот, — сказал он, хмыкнув, — как ты, Кирилл, и хотел. — Пожалуйста, запалы к гранатам. Проще говоря, теперь у нас шесть штук настоящих боевых гранат, в принципе, готовых к использованию.

Захар задумчиво посмотрел на них:

— Везти все это? Не опасно?

Профессор пожал плечами:

— Ну, в таком виде… Да нет, по большому счету — нет. Можно везти.

— Товарищи! — взмолился Мелехов. — Давайте возьмем! Я возьму. А все, что сегодня еще нароем — вы себе забирайте. Ладно?

— Идея-то у тебя хорошая, — усмехнулся Профессор. — Нам гранаты ни к чему… Но ты понимаешь, что это уже статья, и серьезная? Ты, вообще, что с ними делать собираешься? Влетишь с ними где-нибудь или куда-нибудь, и мы за тобой пойдем — паровозом…

— Не влечу, — уверенно ответил Кирилл. — Я с ними реставрацией займусь, а потом в огороде закопаю. На всякий случай… Жалко же бросать такое добро! Целые, готовые к употреблению гранаты! Ну, если бы без запалов нашли, то, конечно, зачем они нужны… Но ведь даже запалы нашлись! А?

— Ладно, подумаем, — сказал Кирилл. — Время еще есть. Давайте дальше копать…

Если бы они больше ничего не нашли, то, наверное, Захар не рискнул бы положить гранаты к себе в машину. Но день выдался удачным.

Вскоре обнаружился среднего сохрана пистолет Коровина, и даже немецкий штык-нож, чуть в более лучшем состоянии.

— Давай так, — сказал Захар. — Мы рискуем, и везем гранаты к тебе. Все — твои. Но за это ты нам и пистолет, и нож подлатаешь? Хорошо? Инфу по пистолету я для тебя накопаю. Идет?

— Идет, — кивнул Кирилл. — Все равно в этом году последний раз съездили. Давайте закругляться, а то что-то тучки вон пошли по небу, и темнеть скоро начнет.

— Да, погнали, — сказал Захар. — Уже время впритык.

Они на скорую руку покидали вещи, а вот гранаты уложили тщательно — обмотав каждую одеждой, тряпками и прочими подобными материалами.

— Ну что, — то ли пошутил, то ли вправду спросил Денисов, — страшно?

— Да ну, — сказал Профессор. — У меня был страх и сильнее.

Судя по всему, довольного проведенным временем Профессора «пробило» на ностальгию.

— Что вы можете знать о постоянном чувстве страха? — начал он. — О страхе, с которым срастаешься, который всегда находится внутри тебя? Который исчезает лишь на время, а потом выпрыгивает откуда не возьмись? Вы ничего не можете знать об этом, потому что вы были слишком малы для того, чтобы понимать, каково это — жить под знаком Бомбы.

— Ты это о чем вообще сейчас? — почти одновременно спросили Кирилл и Захар.

Профессор, удобно развалившийся на заднем сиденье, артистично покрутил в воздухе пальцами.

— В начале 80-х, до Горбачева с его разрядкой, везде… Слышите, везде! Кругом говорили об угрозе с Запада. Эти занятия в школе, эти лекции и политинформации, это радио и телевидение… Поражающие факторы ядерного взрыва, боевые химические отравляющие вещества, бактериологическое оружие. Защита от ОМП. Я лично был уверен, что ядерная война неизбежна. Да мало кто и сомневался. Иначе зачем так нагнеталась обстановка? «Империя зла». «Я отдал приказ о бомбардировке Совесткого Союза». Это ведь Рейган сказал в микрофон. Ему, наверное, было смешно. Когда я услышал об этом, мне было не до смеха. Сейчас кажется удивительным, но спокойствие мне приносило только телевидение. Пока оно работало, я знал, что все еще в порядке. Что ракеты не летят. А вот когда я выезжал на речку… Недалеко от нас был военный тренировочный аэродром. Самолеты очень часто преодолевали звуковой барьер… Это был почти взрыв где-то в воздухе. Меня начинало трясти. Я искал в небе след от запускаемых ракет…