Маэстро один мучился предчувствием неотвратимого апокалипсиса. На лицах зевак, которых он расталкивал в своем крестовом походе на Фонтебекки, торопясь успеть до начала скачек, не ложились мрачные тени, все пировали, никто никуда не спешил. Отвоевав место у дороги, можно было не торопиться на место старта. Конечно, в Фонтебекки сегодня есть на что посмотреть - пышные палатки, традиционные фальстарты, знатные семейства, чьи сыновья принимают участие в скачках, - но что может сравниться с приближающимся громоподобным гулом пятнадцати галопирующих боевых коней, несущих к победе юных рыцарей в сверкающих доспехах?

В Фонтебекки запыхавшийся маэстро направился прямо к штандарту с орлом. Ромео уже вышел из желтой палатки в сопровождении своих кузенов и других родственников-мужчин, сегодня на редкость неулыбчивых. Даже команданте Марескотти, всегда находивший слова поддержки, выглядел как солдат, попавший в засаду. Он сам держал лошадь под уздцы, когда Ромео садился в седло, и только он один обратился к сыну.

–  Не страшись, - услышал маэстро слова команданте, поправлявшего бронированный намордник, закрывавший голову коня.
– Он стоит как ангел, но полетит как дьявол.

Ромео молча кивнул, неразговорчивый от волнения, и взял поднесенное копье с флагом с орлом, с которым ему предстояло скакать. Если Пресвятая Дева будет к нему благосклонна, на финише он обменяет это копье на палио. Если же паче чаяния Богородица сегодня в ревнивом настроении, он последним воткнет свое копье в землю перед собором и получит в руки живую свинью как символ своего позора.

Когда вынесли шлем, Ромео заметил маэстро Амброджио и так удивился, что даже лошади передалось его волнение.

–  Маэстро!
– воскликнул он с вполне понятной горечью в голосе.
– Пришли нарисовать картину моего поражения? Уверяю вас, оно будет весьма зрелищным, с точки зрения художника.

–  Вы правы, - покорно отозвался маэстро Амброджио, - насмехаясь надо мной. Я вручил вам карту, приведшую прямо к несчастью, и сейчас ничего так не хочу, как исправить причиненное зло.

–  Ну, так исправляй, старик!
– сказал Ромео.
– И лучше поспеши, ибо я вижу, что барьер натянут.

–  Я так и поступлю, - сказал маэстро.
– Если позволите говорить с вами прямо…

–  На околичности нет времени, - согласился команданте Марескотти.
– Давай выслушаем его.

Маэстро Амброджио откашлялся. Тщательно отрепетированная речь, которую он готовил все утро, сразу вылетела из головы - он едва мог припомнить начало, но необходимость вскоре пересилила красноречие, и он выпалил свои секреты в том порядке, в котором сам их узнал.

–  Вы в большой опасности, - начал он.
– И если вы мне не поверите…

–  Верим!
– рявкнул команданте.
– Говорите по делу!

–  Один из моих учеников, Гассан, - продолжил маэстро, - подслушал разговор в палаццо Салимбени вчера вечером. Он писал ангела на потолке - херувима, кажется…

–  К дьяволу херувимов!
– взревел команданте Марескотти.
– Как Салимбени удумал навредить моему сыну?

Маэстро набрал воздуха в грудь.

–  План, если не ошибаюсь, следующий: здесь, в Фонтебекки, не станут делать ничего - слишком много зрителей. Но на полпути, у Порта-Камоллии, где дорога расширяется, сын Толомеи и еще кто-нибудь попытается загородить вам дорогу и столкнуть в канаву. Если сын Салимбени получит над вами преимущество, то удовлетворится тем, что задержал вас. Но это только начало. Когда вы въедете в город, будьте осторожны, проезжая по территории контрад, которые контролирует Салимбени. В Маджионе и Санто-Стефано на башнях будут люди, которым приказано бросать в вас чем-нибудь тяжелым, если вы будете в числе первых трех всадников. В Сан-Донато и Сант-Эгидио будет поспокойнее, но если вы возглавите скачки и у вас будут шансы на победу, то покушения и там не избежать.

Ромео взглянул на отца.

–  Что ты об этом думаешь?

–  То же, что и ты, - ответил команданте.
– Никакой неожиданности, знаю я и ожидал. Но благодаря маэстро у нас появились конкретные сведения. Ромео, ты должен вырваться вперед и удержаться в авангарде. Не щади коня, скачи, и все. У Порта-Камоллии ты должен пропустить соперников одного за другим, пока не окажешься четвертым.

–  Но…

–  Не перебивай меня! Я хочу, чтобы ты ехал четвертым, пока не выедешь из Санто-Стефано. Тогда можешь прибавить и стать третьим или вторым, но не первым. Не лезь в лидеры, пока не проедешь палаццо Салимбени, понял?

–  Это слишком близко от финиша! Мне не обогнать первого!

–  Обгонишь.

–  Слишком мало времени! Это никому никогда не удавалось!

–  Разве сей факт, - мягче сказал команданте Марескотти, - раньше останавливал моего сына?

Завывание труб с места старта оборвало разговор. На голову Ромео надели шлем с головой орла и опустили забрало. Семейный каноник наскоро благословил - возможно, в последний раз - юношу, и художник поймал себя на мысли, что всей душой желает успеха нервно гарцевавшему коню. Уповать Ромео оставалось лишь на милость Девы Марии.