–  Освященный брак поможет изгнать нечистого.

–  Папа считает иначе!

–  Все может быть, - сказал Салимбени, и непристойная улыбка искривила его губы.
– Но папа должен мне деньги. И вы тоже. Все вы.

Гротескное заявление возымело желаемый эффект - Никколино Патрицци сел, побагровевший и взбешенный. Салимбени нагло посмотрел на остальных магистратов, словно приглашая высказаться еще кого-нибудь, но на подиуме стояла тишина.

–  Мессир Салимбени!
– прорезал поднявшийся в церкви недовольный гул голос, и все вытянули шеи, чтобы разглядеть смельчака.

–  Кто это сказал?
– Салимбени всегда любил ставить на место людей ниже его по положению.
– Не скромничай!

–  Скромность мне также неведома, - отозвался Ромео, выходя вперед, - как вам добродетель, мессир Салимбени.

–  Что же такого важного, - сказал Салимбени, высоко подняв голову в попытке смотреть на соперника сверху вниз, - ты можешь мне сказать?

–  Только одно: девица, которую вы возжелали, уже принадлежит другому мужчине.

–  Неужели?
– Салимбени бросил взгляд на Толомеи.
– Как это?

Ромео выпрямился.

–  Дева Мария доверила ее мне, и я могу защищать ее до скончания веков. А что соединил Бог, люди да не разъединят!

Секунду Салимбени стоял с недоверчивым видом, затем расхохотался.

–  Хорошо сказано, парень. Теперь я тебя узнал. Твой кинжал недавно лишил жизни одного из моих добрых друзей, но я буду великодушен и не стану подавать жалобу, раз ты позаботился о моей будущей невесте.

Повернувшись спиной, Салимбени ясно дал понять, что считает разговор оконченным. Все взгляды были устремлены на Ромео, стоявшего с пылающим от отвращения лицом, и многие сочувствовали красивому юноше, ставшему жертвой негодного маленького лучника.

–  Пойдем, сын мой, - сказал команданте Марескотти, отступая.
– Нечего делать, игра проиграна.

–  Проиграна?
– вскричал Ромео.
– Это никогда не была игра!

–  Что бы ни затевали эти двое, - возразил отец, - они скрепили договор рукопожатием перед алтарем Пресвятой Девы. Ссориться с ними теперь означает идти против воли Бога.

–  Ну что ж, значит, пойду!
– заявил Ромео.
– Ибо небеса изменили себе, позволив этому случиться!

Когда юноша снова вышел вперед, призыва к тишине не понадобилось. Все жадно прислушивались, ловя каждое слово.

–  Пресвятая Богоматерь!
– воскликнул Ромео, удивив собравшихся обращением к пустоте под куполом, а не к Салимбени.
– Низкое преступление совершается в твоем доме, под твоим покровом, в эту святую ночь! Молю тебя наказать негодяев, и явить им твою волю, чтобы никто не осмелился усомниться в твоей божественной правоте! Пусть тот, кто победит в Палио, будет твоим избранником! Даруй мне твой святой стяг, чтобы я мог застелить им брачное ложе и возлечь на него с той, которая моя по праву! Удовлетворившись этим, я верну его тебе, о преблагая Богоматерь, ибо он будет выигран по твоей воле и вручен мне твоей рукой, чтобы показать всем людям, на чьей ты стороне!

Когда Ромео замолчал, не было в церкви человека, который осмелился бы поднять на него глаза. Одни пришли в ужас, став свидетелями святотатства, другие устыдились неслыханной и эгоистичной сделки молодого Марескотти с Пресвятой Девой, а остальным просто было жаль его отца, которого в Сиене любили и уважали. Все понимали: будь то божественное вмешательство, которое не промедлит после столь вопиющего неуважения, или земная политическая необходимость, но Ромео Марескотти попросту не дадут пережить ближайшие Палио.

Царапина, царапина пустая;

Но и ее довольно. Где мой паж?

Скорей беги, негодный, за врачом!

Из Музея Совы я уходила с двойственным чувством и смятенным сердцем. С одной стороны, с плеч как гора свалилась - палио и кинжал Ромео теперь в надежном сейфе Пеппо. С другой стороны, я жалела, что так быстро рассталась с артефактами. Что, если мать завещала их мне с особой целью? Может, они являются ключом к загадке, где находится могила Джульетты?

Всю дорогу до гостиницы я боролась с желанием повернуть назад и потребовать свои сокровища обратно. Я совладала с собой потому, что знала - радость от обретения маминого наследства скоро сменится страхом. Кто сказал, что сейф диретторе Россини надежнее, чем у Пеппо? Раз бандит знает, где я живу (иначе зачем бы он вломился в мой номер?), рано или поздно он поймет, где я держу ценные вещи.

Я остановилась посреди улицы. Только сейчас мне пришло в голову, что возвращаться в отель - самая неумная идея из всех, которые приходили мне в голову, пусть даже Пеппо и избавил меня от артефактов. Ведь бандит только и ждет, чтобы птичка прилетела в клетку. После нашей игры в кошки-мышки в университетском архиве он наверняка настроен не самым благодушным образом.