Уайт направился к черному «крайслеру».

– Забирайтесь. – Он сел за руль и повернул ключ зажигания.

Взвизгнув протекторами, машина с места набрала скорость. В местах, где плотный поток автомобилей еле тащился, Уайт включал сирену и они по осевой линии преодолевали утренние пробки.

– Я отвезу вас прямо к Туэйту.

– Если вы не возражаете, я вначале хотел бы ненадолго заехать в одно место.

– Ну конечно. Куда?

– Кристофер-стрит, – ответил Трейси. – Хочу подняться в квартиру отца.

Уайт не отрывал глаз от дороги:

– Понял. Нет проблем, я был там, – сказал он, и сразу же понял, какую сморозил глупость.

– Вот как?

Уайт на мгновение повернулся к нему, глаза у него были печальные:

– Ну, одним словом, прежде чем дело забрало ФБР, Туэйт поручил его мне. Не понимаю, почему они им заинтересовались.

– Отец работал на них.

– Угу. Тогда ясно. Полицейские, которые первыми получили сигнал, обнаружили в квартире какие-то очень странные вещи. Кажется, у него в кабинете. Говорят, ничего подобного они никогда в жизни не видели.

– Он был лучшим в мире конструктором миниатюрных взрывных устройств.

– Боже, вот это да! – присвистнул Уайт. – Неудивительно, что наши парни остолбенели. Он играл не в их лиге.

– Для него не было подходящей лиги, он играл в одиночку.

– Вам лучше знать, – Уайт свернул в тоннель Мидтауна. Трейси внимательно посмотрел на Уайта:

– Вы еще что-нибудь нашли... до того, как в дело вмешалось ФБР?

– Только лишь, что работал профессионал. Вне всяких сомнений. Ни одного отпечатка, а то, как он все сделал, прошу прощения, за такую подробность – рояльной струной, – свидетельствует о том, что у него огромный опыт. Этот тип знал, что делает, – Уайт откашлялся. – Поймите меня правильно, мистер Ричтер, но вы уверены, что хотите пойти туда? Там все осталось как было... Повсюду, ну, вы понимаете... следы крови, и вообще... Ваш отец сопротивлялся, как мог. Это случилось в ванной... там...

– Все в порядке, патрульный. За свою жизнь я насмотрелся крови.

– Называйте меня просто Айвори. Все меня так зовут, – он ухмыльнулся, – даже жена.

– О'кей, – Трейси был благодарен Уайту, за то, что тот сумел разрядить атмосферу. – Айвори, – так Айвори.

– Отлично, – Уайт прибавил скорость. – А то я чувствовал себя не в своей тарелке.

Машина плавно вписалась в поворот, и Трейси увидел впереди подернутые дымкой серые громадины Манхэттена. Сердце его тревожно забилось.

Подрулив к парадному, Уайт заглушил двигатель:

– Если вы не возражаете, я пока схожу перекушу, – он старательно смотрел в сторону. – Знаете, позавтракать сегодня не удалось.

– Нисколько не возражаю, – улыбнулся Трейси. Парень что надо, этот Уайт, подумал он, понимает, что я хочу побыть один, и придумал весьма убедительный предлог, чтобы так оно и получилось.

– Когда вы вернетесь, я буду там, – Уайт махнул рукой в сторону гриль-бара.

Трейси вышел из машины.

– Вот, держите, – Уайт протянул ему брелок с двумя ключами. – Вам они понадобятся.

Взяв ключи, Трейси пристально посмотрел на него. Уайт пожал плечами:

– Туэйт подумал, что они могут пригодиться.

Трейси вошел в вестибюль и открыл ключом внутреннюю дверь. Застекленная часть двери была закрыта кремовой занавеской.

Лифт, поскрипывая, тащился вверх. Воняло потом и мышами. Кабина остановилась на этаже отца, Трейси вышел в коридор. И неожиданно для самого себя пошел не в квартиру, а в противоположном направлении.

У двери лестничной площадки он остановился и толкнул ее. Замок не работал: замазанный краской латунный язычок намертво залип в пазу. Трейси вышел на плохо освещенную лестницу и огляделся. Он вряд ли мог четко сформулировать, что именно ожидал здесь увидеть, но одно он знал наверняка: тот, кто убил отца, не настолько глуп, чтобы подниматься лифтом. Следовательно, он должен был стоять примерно здесь...

Да, этот человек был здесь, и Трейси пытался почувствовать его присутствие, слиться с его сознанием. Он хотел понять его, понять настолько глубоко, чтобы уничтожить. Речь могла идти только об уничтожении и ни о чем другом. Исключительно по личным мотивам. Он только сейчас понял, что мотивы с самого начала были личными. С того самого момента, когда глубокой ночью он услышал в трубке крик Мойры: «О Господи! Он мертв! Он в самом деле мертв!»

Боже мой! Как случилось, что ситуация вышла из-под контроля? Как мог он это допустить? Он прислонился к стене, тусклые лампы в коридоре светили словно сквозь туман. Трейси снова был в джунглях, в миллионах миль от цивилизации. Что такое цивилизация? Всего лишь слово. Слово, которое часто повторяешь, и в один прекрасный день вдруг обнаруживаешь, что оно потеряло всякий смысл. «Ци-ви-ли-за-ция», – произнес он по слогам, словно это могло помочь вернуть слову свой исходный смысл.

Но чудовища, обитающие в пределах, очерченных границами цивилизованного мира, достаточно хитры, чтобы менять окраску, дурачить и вводить в заблуждение.

Это именно то, с чем придется иметь дело, думал Трейси. С обыкновенным чудовищем.

Он снова вышел в коридор, миновал ряд закрытых дверей, злобно сверкнувшие никелированными ручками – словно глаза присяжных, вынесших смертельный приговор. Как ты мог такое допустить? – вопрошали они его. А как я мог предотвратить? – отвечал Трейси.