Дафна вопросительно взглянула на Эссиорха.

–  У нас пока пусто. Доктора Возбуханчика мы навестили вчера вечером. Никаких следов ножен, - отозвался тот.

–  А сам Возбуханчик не говорит? Хранитель покачал головой.

–  Надо было мне одному идти. Корнелий попытался вызвать его «на шесть и по хлопку». Двое на одного, видите ли, нечестно. Пока он меня толкал, Возбуханчик почти улизнул…

Дафна отметила легкую застенчивость этого «почти».

–  Короче, поговорить с ним не удалось. А Тухломон?

–  Залег на дно, да и Хнык, думаю, тоже… Гудрон, потом Возбуханчик. Для них это стало сигналом, что на лучших комиссионеров мрака ведется охота, - закончил Эссиорх грустно.

–  Тогда нам нужен джинн! У меня был кувшин с джинном!
– занервничала Ирка, скользя взглядом по комнате.

–  Дохляндий Осляев вернул его валькириям!
– наябедничал Антигон.

–  Надо отдать его Багрову! Джинн должен найти ножны!

–  Может быть, все-таки не Багрову, а Матвею?
– осторожно поправила Бэтла.

–  Багрову.

–  А-а, - протянула Бэтла.
– А почему, кстати, тут нет Ма… грова?

–  Я не желаю его видеть.

–  Но почему?

–  Просто не хочу, и все. Чего тут непонятного?
– повторила Ирка тихо, но упрямо.

–  А куда он, кстати, делся?
– спросил Меф. Никто этого не знал.

Мошкин, единственный видевший сегодня Багрова, переглянулся сам с собой в зеркале и нашел себя очень таинственным. Про Багрова Евгеша не упомянул: как человек чуткий, он улавливал, когда лучше молчать.

–  Мир полон загадок!
– сказал он очень секретным голосом и тут же все испортил жалкой щенячьей фразой: - Это правда, да?

Когда человек гриппует, он, сам того не желая, размножает вирус и всем его раздает. Когда человек в злобе или раздражении, он размножает злобу и раздражение.

При увеличении нагрузки из любого, самого золотого человека, начинает лезть грязь, как из посудной мочалки. А раз так, стоит ли себя жалеть? Может, стоит себя нагрузить и сжать мочалку так, чтобы грязь вытекла вся?

«Книга Света»

Устало шаркая, Пуфс прошел по резиденции на Большой Дмитровке. Приемная была погружена в полумрак. Свет повсюду погашен. Черные окошки, куда комиссионеры всовывали липкие лапки с эйдосами, казались сосущими провалами и были даже чуть темнее, чем просто темнота.

Совсем один. День не приемный. Младшие стражи распущены. Правда, Зигги знал, что пустота эта обманчива. Стоит хлопнуть в ладоши и…

Пуфс не хлопал. Только жалел, что не на кого поворчать. Даже его боевое тело куда-то ушлепало и бродило со своей любимой «мамочкой». Пуфс сгоряча послал за ними двух младших стражей, но вернул их от дверей. Он вспомнил, что все решения, касающиеся Прасковьи, принимает лично Лигул. И вот теперь, в темной приемной, приседая от страха, связался с начальником канцелярии мрака. Для этого в его ящике лежала огромная черная трубка с отрезанным проводом.

Трубка называлась «расстрельная». Когда-то с нее отдавали приказ на полигон в Бутово. Всегда один и тот же. Волнуясь, Пуфс четко доложил ситуацию. Из трубки дохнуло жаром и аммиаком. Должно быть, в главной приемной опять вышел из строя кондиционер.

Несколько секунд трубка молчала. Пуфс слышал только дыхание Лигула. Это было кошмарно. Сердце у него каменело, а дарх скручивался. А потом спокойный, немного хриплый голос произнес:

–  Она же совершеннолетняя, не так ли?

Пуфс - опытный чиновник - мгновенно уловил, куда дует ветер.

–  Так точно, - сказал он одубевшим от рвения голосом.

–  Господин начальник русского отдела, вы меня удивляете! Неужели вы считаете, что взрослая девушка сама не вправе распоряжаться своими поступками?

–  Так точно!

–  Что «так точно»? Так вправе или нет?
– передразнил Лигул.
– Вы сами себя слушаете?

–  Да… то есть нет! Вправе… распоряжаться!
– От оговорки у Пуфса пересохло в горле.

–  Что вы там пищите? Вы что, меня боитесь, Пуфс?

Пуфс вцепился в край стола. Этот вопрос был еще страшнее. На него нельзя было ответить ни «да», ни «нет». К счастью, Лигул не стал добиваться непременного ответа.

–  Да и вообще, если не позволять молодым людям всего, что им заблагорассудится, из них никогда не вырастут настоящие мерзавцы! Это подметил еще сказочник Андерсен. Вы любите сказки, Пуфс?
– спросил он со смешком.

–  Да, - на всякий случай соврал Пуфс.

–  Я понял это, читая ваш квартальный отчет! Надеюсь, хотя бы с ножнами провала не будет!
– холодно сказал Лигул, и трубка замолкла прежде, чем Пуфс сумел разомкнуть челюсти.

Пуфс еще пару минут продержал трубку в потной ладошке и осторожно опустил в ящик стола. Работать с Лигулом чудовищно трудно. Он никогда ничего не забывал, никогда никому не прощал и прекрасно помнил абсолютно все свои слова. Для подчиненных иметь такого начальника - самое большое наказание.