Возможно, Шмыгалка и пробила бы щиты мрака своими мощными маголодиями, однако Дафне это не по зубам. Она и пытаться не стала, чтобы не выдать себя. Пуфса погрузили в бронированный лимузин и куда-то увезли.

Дафна не стала медлить и телепортировала к Эссиорху. Хранитель занимался самым мужественным делом на земле: сам себе пришивал пуговицу. Улита бродила вокруг него, как кошка у придушенной мыши, и любовалась.

–  Ты у меня красавчик!
– воскликнула она, когда Дафна не совсем еще появилась в комнате.

Хранитель дернулся, созерцая иглу, торчащую у Него из пальца.

–  Чтоб я этого больше не слышал!

–  Почему? Разве мужчине не надо говорить приятное хотя бы раз в неделю? Иначе он зачахнет!

–  Лучше уж зачахнуть. Если меня часто хвалить, я стану комилиментозависимым. Как состарившийся актер, ловящий за штаны убегающих знакомых, чтобы услышать, как они любят его фильмы.

Даф окончательно проявилась, и так удачно, что ее левая нога застряла в обрешетке спинки стула. К счастью, нога оказалась прочнее: треснула обрешетка.

–  Хороший был стул! Корнелий купил его у старушки в Измайлово вместе с выбивалкой для ковров и шахматами, - вздохнул Эссиорх.

Даф доломала стул и с торжеством оглядела освобожденную ногу.

–  Сегодня вечером Пуфс будет на Кузнецком. Туда же вызвали и Хныка с Тухломоном!
– сообщила она.

–  Кузнецкий Мост - большой. Кстати, моста там как раз и нет. Я, во всяком случае, его не помню, - рассеянно ответил хранитель.

–  Я знаю где, - внезапно сказала Улита.

–  Что? Мост?
– удивился Эссиорх.

–  Нет. Промежуточная база мрака… Я слышала о ней однажды. Арей ее не любил. Идем скорее!… Или лучше поехали: телепортацию они сразу засекут!
– стала распоряжаться бывшая секретарша мрака.

Эссиорх послушно взял мотоциклетный шлем и кинул другой, запасной, Улите.

–  А тебе придется лететь! Мотоцикл у меня без коляски, - сказал он Дафне.

Та, помедлив, кивнула, со страхом думая, что ей предстоит увидеть свои крылья.

–  Хорошо, вы идите… а я это… с крыши… Эссиорх удивленно оглянулся с порога.

–  С каких это пор стражу света, чтобы взлететь, нужна крыша?

–  Ну хорошо… тогда с балкона!
– Дафна поспешно вытолкала их из квартиры, сама же метнулась на захламленный балкон.

Эссиорх, как многие художники, неудавшиеся работы жалел за вложенный в них труд. Не выбрасывал, а хранил на балконе, где дождь постепенно смывал с холстов гениальность. Улита же, хотя и наводила иногда порядок, но хватало ее только на помыть две-три чашки и вытереть пыль с подоконника.

Спотыкаясь о холсты и ненужные части мотоцикла, Дафна забралась на перила. Пальцы скользнули по шнурку. Нашарили бронзовые крылья.

–  Сейчас узнаем, кто тут разучился летать!
– буркнула она, вспоминая Шмыгалку.

Шагнув с перил, Дафна коснулась небольшого отверстия между бронзовыми крыльями и ощутила толчок. Маховые перья материализовавшихся крыльев спружинили о воздух. Дафна сделала красивое и мощное, как ей показалось, движение, которое должно было пронести ее над самой землей и взметнуть в небо, но привело оно лишь к тому, что она носом проехалась по траве. Нет, она не ушиблась. Эссиорх жил невысоко. Это получился больше щелчок по самолюбию. Конечно, маневр с резким взлетом был уровнем повыше среднего, но в эдемский свой период Дафна проделывала и не такое.

Дафна торопливо вскочила, пока Эссиорх и Улита не вышли из подъезда, и снова взлетела, на этот раз без выкрутасов. Так и кружила над домом, дожидаясь, пока Эссиорх заведет мотоцикл.

Да, права была Шмыгалка, утверждая, что в Эдем через главные ворота ей лучше не соваться.

За столетия существования литературы чего только не описывалось в книгах! И утро молодого помещика, и бессонные ночи скряги над сундуком с золотом, и суровый быт солдата, и метания влюбленной барышни. Одного не знали повести и романы: встречи комиссионера с суккубом на метро «Спортивная».

Тухломон обнаружил Хныка, как только выскочил из автобуса, где, прикинувшись контролером, пытался выцыганить у безбилетника эйдос. Суккуб Хнык, хорошенький как никогда, переминался с ножки на ножку у киоска «Изготовление ключей».

К нему клеились два молодых человека в белоснежных рубашках, с ремнями сумок через плечо. Настолько аккуратных, что можно было предположить, как перед выходом в город начальство тщательно проверяет им уши, воротнички, манжеты и степень блеска ботинок. Не прошедший контроль на маршрут не допускается.