– Совершенно верно, офицер, – отозвался Джейсон, всеми силами стараясь успокоить дыхание и одновременно кося глазами в поисках раненого киллера – тот исчез! – Ненадолго отключилось электричество, должно быть, это как-то повлияло на телефонные линии.

– Да, такое часто бывает, – подтвердил молодой патрульный. – Достаточно неожиданного ливня или летней грозы. Когда-нибудь они уберут все кабели под землю. Вот в доме у моей родни…

– Дело в том, – перебил Борн, – что все уже почти в порядке. Как видите, свет в доме частично восстановился.

– Я ничего не вижу из-за этих бенгальских огней, – сказал молодой полицейский.

– Генерал всегда старается подстраховаться, – пояснил Джейсон. – Похоже, у него есть для этого основания, – немного не к месту добавил Борн и спохватился: – В любом случае, как я уже сказал, все приходит в норму. Видите?

– Да, вижу, – ответил патрульный постарше, – но у меня сообщение для человека по имени Вебб. Он здесь?

– Это я, – насторожившись, произнес Джейсон Борн.

– Еще лучше. Вас просили как можно скорее позвонить «мистеру Конку». Это очень важно.

– Важно?

– Нам сказали, что чрезвычайно важно. Сообщение передали по рации.

Джейсон услышал, как где-то по периметру владений Свайна задрожала ограда. Киллер уходит!

– Видите ли, офицер, телефоны в доме еще не заработали… у вас в машине есть аппарат?

– Простите, сэр, но он не для частного пользования.

– Но вы сказали, что это очень важно.

– Что ж, я думаю, раз вы гость генерала, это можно устроить. Но, если будете звонить далеко, лучше сразу назовите номер своей кредитки.

А больше вам ничего не сказать?

Борн открыл ворота и бросился к патрульной машине, в этот момент в доме снова сработала сигнализация – сработала и тут же выключилась. Скорее всего, оставшийся в живых брат нашел Кактуса.

– Это еще что? – вскрикнул молодой полицейский.

– Не обращайте внимания! – ответил Джейсон, прыгая в машину и вытаскивая из гнезда такой знакомый полицейский телефон. Он продиктовал полицейскому оператору номер Алекса в штате Виргиния и все повторял одну и ту же фразу: «Это очень важно, это очень важно!»

– Да? – ответил Алекс, узнав голос полицейского диспетчера.

– Это я!

– Что там у тебя случилось?

– Нет времени объяснять. Что ты хотел мне сказать?

– Я достал для тебя частный реактивный самолет в аэропорту «Рестон».

– «Рестон»? Это к северу отсюда…

– Полоса в Манассасе не подходит. Я высылаю за тобой машину.

– Но зачем?

– Полетишь на Транквилити. Мари и дети в порядке, они в порядке! Это все по ее просьбе.

– Что все это значит?

– Расскажу, когда приедешь в «Рестон».

– Я хочу знать!

– Завтра на острова прилетает Шакал.

– Матерь божья!

– Собери вещи и жди машину.

– Я возьму эту!

– Нет! Нет, если не хочешь все испортить. У нас есть время. Давай, собирайся.

– Кактус… он ранен – его подстрелили.

– Я вызову Ивана. Он сможет быстро вернуться.

– В живых остался один брат – только один, Алекс. Я убил двух других – они погибли из-за меня.

– Прекрати. Хватит. Делай, что должен делать.

– Не могу, черт тебя дери. Кто-то должен здесь оставаться, а ведь я уеду!

– Да, ты прав. Там слишком много такого, о чем никто не должен знать, а ты должен быть на Монтсеррате. Я сам приеду и сменю тебя.

– Алекс, скажи мне, что произошло на Транквилити?!

– Старики… эти твои «парижские старики», вот что произошло.

– Им не жить, – просто и тихо сказал Джейсон Борн.

– Не торопись. Они изменились – по крайней мере, один по-настоящему изменился, а другой, слава богу, вообще не имел к этому отношения. Теперь они на нашей стороне.

– Они никогда не будут ни на чьей стороне, кроме стороны Шакала; ты их плохо знаешь.

– Ты тоже. Жена тебе все расскажет. А сейчас иди в дом и запиши все, что мне может пригодиться. И еще, Джейсон, я должен тебе кое-что сказать. Я молю бога, чтобы ты смог решить свою – нашу – проблему на Транквилити. Если все так пойдет и дальше, я начну серьезно опасаться за свою жизнь, и придется сообщить начальству. Думаю, ты меня знаешь.