– Чем могу помочь вам, сэр?

– Я не вполне уверен, – ответил Брендан нерешительно. – Мои планы так переменчивы, но, кажется, на Транквилити остановился мой друг.

– В гостинице, сэр?

– Да, похоже на то. Сколько туда лететь?

– При ясной погоде, сэр, не больше пятнадцати минут, но туда летают только гидропланы. И похоже, до завтрашнего утра свободных машин не будет.

– А вот и ошибаешься, моя хорошая, – перебил девушку появившийся из-за спины Префонтейна парень в белой рубашке с маленькими золотыми крылышками на вороте. – Через несколько минут я повезу заказ для Джонни, – добавил он, подходя ближе.

– Но в сегодняшнем расписании его нет.

– Час назад он там появился. С пометкой «срочно».

Еще до того, как затихли последние звуки этой фразы, острый взгляд Префонтейна жадно впился в груду картонных коробок, медленно ползущих по линии карусельного транспортера в сторону багажного отделения секции «Межостровное сообщение». Даже если бы он и располагал временем для размышлений, он уже знал точно, какое решение было бы принято в конце концов.

– Я хотел бы приобрести билет на этот рейс, если это возможно, – сказал он, рассматривая надписи на проплывающих мимо картонных упаковках с пищевой смесью от Герберта для младенцев и подгузниками «памперс» среднего размера. Он нашел неизвестную женщину с мальчиком и малышкой.

Всем сотрудникам Федеральной комиссии по торговле доподлинно было известно, что их председатель Альберт Армбрустер страдает язвой, а также имеет гипертонию и поэтому по предписанию врача должен немедленно следовать домой при малейшем признаке недомогания. Что и случилось с ним сразу же после более чем плотного ленча, о коей маленькой слабости председателя также все знали. Но никто не знал, что во время этого ленча раздался звонок Алекса Конклина, сообщающий новые сведения о кризисе в стане Снейк Леди. Так же как в случае первого звонка, заставшего Армбрустера в душе, Алекс, оставаясь инкогнито, предупредил трясущегося председателя, что кто-то по имени Кобра сегодня в течение дня войдет с ним в контакт, может быть, дома, а может быть, в офисе. («Используй в работе все наиболее банальные пугающие словечки», – говорилось в псалме от Святого Конклина.) Кроме того, Армбрустер был предупрежден о том, что должен хранить молчание… «Таков приказ Шестого флота». – «Ох, боже ты мой!» Сразу после этого Армбрустер призвал свою персональную колесницу и приказал мчать себя домой, сославшись на обострение грызущего его недуга. Дополнительные неприятности, в виде Джейсона Борна, стерегли председателя около его дома.

– Доброе утро, мистер Армбрустер, – вежливо произнес незнакомец, обращаясь к председателю, выбирающемуся из машины, дверь которой предусмотрительно придерживалась шофером.

– А?.. Что?.. – Реакция Армбрустера была быстрой, но несколько рассеянной.

– Я просто пожелал вам доброго утра. Моя фамилия Симон. Несколько лет назад мы встречались в Белом доме, на приеме в честь создания Совета служб президента…

– Меня там не было, – выразительно перебил человека председатель комиссии.

– В самом деле? – спросил незнакомец голосом по-прежнему вежливым, но явно с недоверчивостью, удивленно изогнув дугой брови.

– Мистер Армбрустер? – Шофер закрыл дверь и с полупоклоном повернулся к председателю: – Какие будут распоряжения на?..

– Нет, нет, – поспешно ответил Армбрустер. – Ты свободен. На сегодня все… и на вечер тоже.

– Завтра утром в обычное время, сэр?

– Да, завтра, пожалуй. Если ничего не случится. Я неважно себя чувствую. Поэтому справься сначала в офисе.

– Да, сэр. – Шофер приложил палец к козырьку форменной фуражки и забрался обратно в машину.

– Весьма печально слышать такое, – проговорил незнакомец, наблюдая за тем, как шофер запускает мотор и автомобиль исчезает за углом.

– Что?.. А, это вы. Я не был в Белом доме на этом чертовом приеме!

– Может быть, я ошибаюсь…

– Вероятно. Ну, всего наилучшего, – нетерпеливо попрощался Армбрустер, направляясь было к каменной лестнице, ведущей к дверям дома.

– Однако, господин председатель, я точно помню, что адмирал Бартон представлял нас друг другу…

– Что?.. – Председатель быстро обернулся: – Что вы сказали?

– Мы теряем время, – ответил Джейсон Борн, и налет учтивости исчез из его голоса. Лицо его стало жестким и холодным. – Я Кобра.

– Ох, господи ты боже мой!.. Что-то сегодня я не очень хорошо себя чувствую… – Армбрустер произнес это хриплым шепотом, резко вскинув голову и разглядывая окна своего дома и дверь.

– Если мы не побеседуем, то ваше состояние может значительно ухудшиться, – продолжил Джейсон, проследив за взглядом председателя комиссии. – Поднимемся к вам и поговорим внутри?

– Нет! – поспешно воскликнул Армбрустер. – Она все время трещит без умолку и повсюду сует свой нос, разнюхивает обо всех моих гостях, а потом болтает об этом по всему городу, да еще и преувеличивает раз в сто.

– Я так понимаю, вы говорите о вашей жене?

– Да, обо всех о них. Женщины не знают, когда нужно держать варежку закрытой.

– Вероятно, она ощущает потребность в общении…

– Что?

– Ну, не в этом дело. Через квартал, ниже по улице, у меня машина. Как вы смотрите на небольшую поездку?