— А потом слинял из группы и скорешился с «байбаками»?

— С кем?

— Ну, с бомжами этими, с детьми подземелья.

— В общем, да. Правда, это случилось не сразу. Сначала возникли некоторые м-м-м… скажем так, некоторые осложнения, которые пришлось решать по ходу дела. Мы спустились довольно глубоко под землю, разбились на тройки, разошлись по ходам, а потом…

В темноте послышался сдавленный смешок, словно Саперу вспомнилось что-то забавное.

Подозрительное шушуканье напарников не понравилось ему с самого начала, поэтому Сапер всю дорогу не спускал пальца с курка и держал двуствольный обрез Комара наготове. В каждом стволе было заряжено по патрону с картечью. Но это были его последние патроны. Так что, если бы возникла такая необходимость, валить жукоедов следовало сразу и наверняка.

Хотя ввязываться в перестрелку Саперу совсем не хотелось. Один из шедших вместе с ним разведчиков был вооружен старенькой, изрядно покоцанной, но вполне боеспособной АКСУшкой. Другой сжимал в руке ПМ. Арсенал посолиднее, чем обрезанная двустволка. Причем и автомат, и пистолет нет-нет да и поворачивались стволами в сторону Сапера. За ним явно приглядывали, а значит, врасплох спутников было не застать. Сапер решил стрелять лишь в самом крайнем случае.

Он добросовестно шарил по темноте лучом выданного ему цэгэбэшными фонарика, но не столько исследовал подземелья, сколько следил за напарниками. А те все шептались между собой. Кажется, один в чем-то убеждал другого.

— Слышь, сталкер… — наконец окликнули его. В лицо ударил слепящий свет двух фонарей.

— Чего? — Сапер повернулся, изобразив на лице удивленное выражение.

Обрез он держал стволами вниз, чтобы понапрасну не нервировать жукоедов. Другой рукой прикрывал глаза от света. Ну, точь-в-точь простак, застигнутый врасплох и понятия не имеющий, в чем его подозревают.

— Разговор есть, — сообщили ему. — Хотим кой-чего прояснить.

— А в чем дело-то? — удивленно поднял брови Сапер.

— Я уже долго к тебе присматриваюсь. — С ним говорил только один из двух разведчиков. Второй пока помалкивал. — И к тебе, и к вещичкам твоим. Это ведь обрез Комара у тебя. И плащ тоже его.

Сапер уже набрал в легкие побольше воздуха, чтобы послать жукоеда по матери, но его перебили:

— Только ты это… Не отпирайся, сталкер. Я ведь в паре с Комаром наверх много раз ходил. Хорошо знаю и его самого, и оружие его, и шмотки.

— Ну и? — Сапер, поразмыслив, не стал отпираться.

Второй «синий» по-прежнему не произносил ни слова.

Видимо, он еще не принял в намечающемся споре ни чью сторону. Но это не мешало бы ему держать Сапера на мушке.

Интересно, держит или нет? Из-за бьющего в глаза света это трудно было определить.

Наверное, все-таки держит.

— Где взял ствол и плащ? — тоном прокурора спросили Сапера.

— Выменял, — сделав лицо попроще, улыбнулся в ответ он. — У Комара.

— Да? — Луч одного фонаря соскользнул с лица Сапера на его грудь. — А почему плащ дырявый?

«Вот же гад глазастый! — пронеслось в голове Сапера. — Разглядел-таки!»

— И почему дырка похожа на пулевое отверстие? И почему она аккурат в районе сердца расположена?

Это было хуже. Эти вопросы были уже по-настоящему опасными.

— А я вот еще что слышал… — неожиданно заговорил второй жукоед. — На базарном переходе между ветками рассказывают, будто «красные» выгнали из метро начальника Аэропорта…

«Ага, уже рассказывают, значит, — подумал Сапер, — слухи распространялись даже быстрее, чем я предполагал». Сапер лихорадочно соображал, что теперь делать и как поступать. По всему выходило, что стычки уже не избежать. Но шансов победить у него было не так много: похоже, второй разведчик уже принял решение, на чьей стороне выступить.

— Вроде бы в Аэропорт прорвались жабоголовые, — продолжал «синий», — а начальник станции бросил своих людей, сам сбежал и взорвал туннель, так что жабы всех «аэропортовских» сожрали. Вроде бы за это его и отправили подыхать на поверхность.

— Ну, так, а я-то тут при чем? — стараясь, чтобы в его голосе прозвучало побольше удивления, возмутился Сапер. Но голос предательски дрогнул.

— И вроде бы у начальника этого на правой руке не хватает двух пальцев.

— И что с того? — Сапер почувствовал, как по спине скользнули холодные змейки.

— Почему ты перчатки не снимаешь? — допытывался дотошный жукоед. — Прячешь там чего? Сколько у тебя пальцев на руке? Может быть, ты и есть тот самый «красный» начальничек, а, сталкер? Может быть, ты не с Орбитальной к нам пришел, а из Аэропорта? И может, по пути замочил Комара и присвоил его вещички?

— Что за бред?! — возмутился Сапер. Так искренне возмутился, как только мог.

— Положи обрез и сними перчатку, сталкер, — приказал первый разведчик.

Тишина. Секунда, две… И в тишине этой…