Нет, не в этом дело! Илья тряхнул головой. Не поэтому он все еще не выстрелил в Сапера.

— А с чего ты взял, что мне нужно куда-то выбираться? — прохрипел Илья. — Какой смысл бежать отсюда, если наверху все равно ждет муранча?

— Еще не все потеряно, — убеждал его Сапер. — В подметро есть укромные места, где можно отсидеться, пока муранча и эта «живность» будут грызться между собой. Я хорошо знаю подземелья. Я могу провести.

«Пока будут грызться»… «Знаю подземелья»… «Могу провести»… Вот оно! Илья, наконец, понял. Вот что не позволило ему прикончить Сапера сразу. Вот что подспудно сидело и зрело в нем все это время. Сапер может вывести в любую точку подметро.

А из подметро можно проникнуть на любую станцию метро. Об этом ведь тоже рассказывал Сапер. А муранчу и монстров из подземных глубин можно стравить друг с другом. И Илья уже знал как.

Перед ним забрезжила слабая надежда. Нет, не так даже. Намек на надежду.

Илья не думал сейчас о том, как спасти себя. Но у него появилась возможность спасти других. Семью. Иначе он тех, других, воспринимать уже не мог. Те, другие, оставшиеся наверху и, возможно, еще живые, теперь прочно ассоциировались у него с Оленькой и Сергейкой. А Оленька и Сергейка — с ними. Спасая их, он спасал жену и ребенка, которым в свое время помочь не сумел.

Теперь ему предоставлялся второй шанс. Не воспользоваться им Илья просто не мог. Даже если для этого придется отложить месть еще на некоторое время.

И даже если от мести придется отказаться вовсе. Это было выше личных счетов. А если и нет, то об их сведении можно подумать позже. Если позже будет кому и с кем их сводить.

— Сапер, — глухим бесстрастным голосом произнес Илья, — искупи свою вину.

Он отвел пистолет. Завел комбайн. И врубил фару-прожектор…

Мокрица, огромным живым одеялом накрывшая машину от бура до кормы, возбудилась сверх всякой меры. Многочисленные лапы и бесцветные панцирные пластины скребли и стучали по металлу. Длинные усики, усеянные чувствительными волосками, скользили по мятым стальным листам, ощупывая и проверяя каждую щель и каждый проем.

Скрежетали о корпус зубы, челюсти, жвала или что там имелось вместо них у этого отродья…

Широкое плоское тело твари, разбитое на сегменты, сокращалось и сжималось, будто огромные тиски, сдавливая и раскачивая кабину. Сильный раздвоенный хвост бил в гусеницы с такой силой, что казалось: вот-вот посыплются катки и траки.

Машина могла перевернуться в любой момент.

Завал из каменных глыб и земли, похоронивший комбайн и монстра, осыпался, вновь открывая пещеру. В луче мощного прожектора видно было, как из ее глубин на шум и свет со всех сторон опять стягиваются неведомые твари.

Шевелились пол, потолок и стены. Что-то падало сверху, что-то соскальзывало с обломанных сталактитов и разбитых сталагнатических колонн.

— Ты что творишь?! — Сапер в ужасе смотрел то на Илью, то в треснувшее окно. — Прекрати немедленно, слышишь, Колдун! Глуши мотор! Так мы не спрячемся от тварей!

— А я не хочу от них прятаться, — ответил Илья, не выпуская пистолета.

— Тогда что ты задумал? — Сапер в панике вертел головой.

Мокрица билась в окна, множа паутину трещин на толстом стекле.

От противного скрежета хитиновых пластин, пробивавшегося сквозь глухой рокот двигателя, ныли зубы.

— Ты говорил, что можешь добраться из этих подземелий до любой станции метро, — сказал Илья.

— Зачем?! — Сапер посмотрел на него безумными глазами, в которых не было уже ничего, кроме первобытного ужаса. — Зачем тебе в метро?! Муранча все равно скоро прорвется на синюю ветку. Если уже не прорвалась…

— Ты не понял, Сапер, — улыбнулся Илья. — Мне нужно на красную…

— Что?! Ты с ума сошел?!

— Ворошиловская — вот куда мне нужно.

Лицо Сапера тряслось то ли от страха, то ли от вибрации в кабине.

— Но ведь там же…

— Логово муранчиной матки, — закончил за него Илья. — Я хочу нанести визит «королеве». И я приду к ней в гости не один.

Он кивком указал наружу.

— Колдун, мы же с тобой там подо-о-охнем! — простонал Сапер. — Оба!

— Да, так и будет. Скорее всего.

Оказаться в самом центре свалки между муранчой и подземными монстрами и выжить после этого надежды не было.

— Подохнем, — устало согласился Илья. — Но не напрасно.

Ему очень хотелось в это верить.

— И-ди-от! — вдруг заорал ему в лицо Сапер. — Ты распоследний и-ди-от, Колдун! Ты хуже Тюти!

Илья только улыбнулся в ответ. Кто тут кого хуже — это еще вопрос. Но этот вопрос сейчас несущественный. Сейчас гораздо важнее другое.

— Так ты покажешь мне дорогу к Ворошиловской, Сапер? — спросил Илья.