— Доказал! Очень убедительно. Можно и вправду поверить — после того, как мир погибнет по твоему предсказанию. И ждать недолго осталось, меньше года.

Тому пришла в голову другая мысль. Интересная мысль. Он подошел к двери квартиры, отодвинул засов, открыл дверь.

— Сейчас увидишь. — И он вышел.

— Что ты делаешь? А если они там?

— Их там нет, потому что они не существуют. Вот ведь… говоришь тебе, говоришь, и все впустую!

Свет ударил в глаза, он прищурился. Пересек площадку, подошел к перилам ограждения. Четыре этажа, внизу бетон автостоянки.

Кара подбежала к дверному проему.

— Томас! Что ты задумал?

— Я сейчас спрыгну. Во сне ведь не можешь ушибиться, так? Если я спрыгну…

— Идиот! Ты не ушибешься, ты убьешься! Тебе дырки в голове мало?

— Дырка в голове от ушиба о камень в лесу, я тебе уже это сказал.

— Ты, значит, идеальный, безупречный и не ошибаешься. А если все-таки ошибаешься?

— Нет!

— А если? Совсем не хочешь допустить такой возможности? Самой крохотной? Что, если все иначе?

— То есть?

— Если реальный мир здесь, а не там?

— Рана в голове от ушиба о камень, и если ты…

— От ушиба, если не от пули. А если все-таки от пули? Если камень тебе приснился? Отойди от перил, Томас. У тебя дурь в голове.

Том глянул вниз.

Действительно, вид отрезвляющий, внушающий сомнения. Яркий утренний свет заставляет задуматься. А если она права? И там, в черном лесу, и здесь заработал он травму головы. Тогда какая же из них реальная?

— Том… Прошу тебя.

С внезапно бешено заколотившимся сердцем он отступил от ограждения. О чем он только думал? А она?

— Ты думаешь?..

— Да, да! Я думаю… Я знаю! — воскликнула Кара.

Он растер пальцами что-то невидимое, посмотрел на нее. Сейчас она стала для него сестрой. Если он спит, то ее не существует.

Под дверью утренняя газета. Если она права, то они в опасности. Он подобрал газету.

— Ладно, зайдем.

Она быстро скрылась в квартире, он вошел следом и запер за собой дверь.

— Ох, задал ты мне жару, — укоризненно произнесла Кара, отобрала у брата газету и подтолкнула его в кухню. — Столько времени угробил. Пулька-то больше тебе голову повредила, чем мы сначала полагали.

Она бросила газету на стол, пустила воду. Сунув руки под струю воды, пробежала глазами заголовки.

— Извини. Я просто… — Собственно говоря, Том не понимал, чтоон «просто». Ясно, что надо соображать и на что-то решаться. Следовало принять, что он в Денвере не снится самому себе, а существует на самом деле. И нужно действовать соответственно обстоятельствам. Что думать о черном лесе, о том, что ему рассказал Микал, — тут ум за разум заходит. Пока не сообразить. Но если его действительно гоняли по городу нью-йоркские гангстеры, то хлопот полон рот.

Внутри что-то сжалось. Вон из города, и поскорее!

— Том…

Он поднял голову.

— Надо сматываться, Кара.

Она не слушала. Мокрые руки ее неподвижно повисли над раковиной. Глаза расширились, скосились влево, поедом едят газету.

— Том, как твой вирус кличут?

— Какой вирус? Штамм Рейзон?

— Французская компания?

Он подошел, заглянул в газету. Жирный заголовок:

Китай…

Она схватила газету, не заботясь о темных мокрых пятнах от невытертых пальцев. Он перевел взгляд на заголовок бизнес-блока, ниже, в середине, с левой стороны полосы.

Том подтянул к себе газету, отыскал отдел экономики, нашел статью. Набранное черным название фирмы вспыхнуло перед глазами ярким пламенем. «Рейзон фармасетикаль»! Пульс загрохотал в ушах курьерским поездом.

— Как… — пробормотала Кара, не знающая, что думать о столь неожиданном совпадении. Оба склонились к газете.

«Рейзон фармасетикаль», известная французская фирма с многочисленными филиалами и дочерними компаниями по всему миру, основана Жаком де Рейзоном в 1973 году. Специализируется на вакцинах, генетических исследованиях… Предприятия расположены в разных странах, но штаб-квартира находится в Бангкоке, где гораздо меньше законодательных ограничений. Известна побочными исследованиями в области болезнетворных вирусов, по контрактам работала с Советским Союзом, чем неоднократно навлекала на себя критику.