Мальчик отвернулся, отошел к большому белому льву. Он запустил руку в гриву льва, и зверь опустился, лег, растянулся на животе. Он посмотрел на море, заслоняя глаза от Микала.

Руш чуть не плакал. Он не мог объяснить своих чувств. Не имел он права ощущать таких угрызений совести. Мальчик ведает, что творит. Он всегда знал, что делать.

Микал покинул верхнее озеро. Взмыл вверх, описал круг и медленно полетел туда, где оставил Томаса Хантера, спящего под деревом на окраине деревни.

Том услышал шум крыльев и тяжко вывалился из сна. Кувырком в реальный свет, вдыхая реальный воздух, обоняя что-то, похожее на гардении. Глаза открылись полностью.

Микал как раз складывал крылья в нескольких шагах от него. Вокруг цветной лес. Он спал под крупным янтарного цвета деревом, снилась ему древняя история Земли, он жил в ней, дышал ее воздухом. На этот раз он вернулся оттуда с заданием Кары. Так это можно определить. Миссия древней истории.

— Для тебя уже день прошел, как я вижу, — сказал Микал, подходя ближе. Снова раздался шум крыльев, и на землю с кувырком рухнул Габил.

Том встал и помотал головой, прогоняя остатки сна. Трава зеленая, лес сияет синим, желтым, деревня во всем своем многоцветии. Он шагнул вперед, почувствовав, что его тянет туда, вниз, к этим домикам, что желает воссоединиться с прошлым.

— Идем?

— Идем, идем, — заверил его Габил.

— Да, идем, — подтвердил Микал. — Хотя, боюсь, Сбор ты проспал. — Он глянул через плечо, и Том заметил хвост толпы, исчезающей за деревьями в отдалении, в нескольких милях. Деревня, казалось, опустела.

— Очень жаль, но догнать их теперь проблематично. Тебе лучше всего подождать их возвращения здесь.

— А почему вы так задержались?

— Может быть, следовало сначала отвести тебя в деревню, но я не хотел рисковать. Ты, конечно, поймешь, насколько это необычно. Воду ты в черном лесу не пил, но шатайки на тебя каким-то образом, разумеется, повлияли. На память, например. Я хотел увериться, что не ошибусь.

Они сошли с холма при свете уже опускающегося солнца. Первым Микал, затем Том, замыкающим скакал зигзагами, отвлекаясь то вправо, то влево, Габил.

Древность. Миссия древности. Тяга к древней истории. Кара в его сне настояла, чтобы он выполнил ее поручение.

Кто выиграет дерби в Кентукки?

Неужто история удержит в веках этакую мелочь? Надо же, важность какая — кто победитель дурацкой гонки вздрюченных лошадей под вопли толпы возбужденных придурков! Разве что кто-то с совершенной памятью может запомнить такую мелочь. Микал, к примеру, у которого память, похоже, безупречна.

Но спросит об этом Микала — и будет выглядеть в глазах руша чуть ли не сумасшедшим. Это как раз то, что называют идиотским вопросом. Впрочем, это не большее сумасшествие, чем уверять Кару, что она не существует, а лишь снится Тому…

Здесь, в цветном лесу, Микал предложил вполне приемлемое объяснение его снам о Денвере. Том стукнулся головой и поэтому грезит старой Землей. Вполне логично.

Но в Денвере у него нет объяснений, с чего ему вдруг приснился штамм Рейзон. Как и всех сопутствующих обстоятельств. Информация у него от Микала, знающего историю планеты. Но это лишний раз доказывает, что мир, в котором он получил эту информацию, реален. Если этот мир реален, то другой мир — сон. Или же оба они реальны…

— Много народу живет в деревне? — спросил Том.

— Эта деревня самая маленькая. На планете сейчас три трибы, в каждой несколько деревень. Но эта первая. Танис перворожденный.

— Народу здесь больше тысячи, — пискнул Габил.

— Одна тысяча пятьсот двадцать два, — уточнил Микал. — В этой трибе семь деревень, но сейчас все ушли на Сбор. Две другие трибы гораздо крупнее, живут они далеко отсюда. Ты из другой трибы. Всего живущих сейчас больше миллиона.

— Угу. И как долго мы живем? Я имею в виду срок жизни…

Микал остановился, и Том чуть не врезался в него. Габил не успел остановиться и ткнулся в ноги Тома.

— Прошу прощения. В чем дело?

Микал глядел на парня, как будто тот сошел с ума.

Том отступил на шаг в сторону.

— Я что-то не то сказал?

— Смерти нет. Смерть лишь в черном лесу. Ты путаешь древнюю Землю с нынешней. Потеря памяти — это я понимаю, но надо разделять мир снов и реальный мир.

— Конечно, — неуверенно согласился Том, думая, что надо будет тщательнее взвешивать свои вопросы.