– Тогда почему его зовут Нгеле? Согласись, это имя совсем не европейское.

– Не знаю, – пожала плечиками Ника. – Может, народ Лхары просто переделал европейское имя на более привычное им.

– Скорее всего, – я поцеловала пушистую макушку. – А ты у меня, оказывается, еще и художница! Да мы с тобой не пропадем, доча! Заработаем на хлеб с икрой сами!

– Я не хочу сами, – тихо прошептала девочка. – Я хочу с папой.

– Все, спать пора, нам завтра рано вставать, не забыла? – Бедная моя малышка, она все-таки не выдержала, нарушила договор.

Ничего, лапыш, все устроится. Многие дети живут на два дома, ты привыкнешь. И даже хорошо, что появилась эта загадочная Лхара, она занимает все твои мысли.

Почти все.

Утром мы встали пораньше, чтобы успеть перекусить кофе с булочкой. Ресторан в отеле начинал работу в семь утра, но для выезжающих в аэропорт рано утром он открывался в четыре. Правда, никого из обслуживающего персонала там не было, но заряженный автомат с кофе имелся, как и несколько подносов с разнообразной выпечкой.

И ровно в шесть тридцать мы вышли из отеля и направились в сторону шлагбаума, перегораживающего въезд на территорию посторонним.

Солнце еще толком не проснулось, оно нежилось в постели, щедро делясь этой негой с миром.

Ярко-голубое, пока не выцветшее от зноя небо, свежий ветерок, буйство цветущих олеандров (главное – не нюхать!), ласковый шепот прибоя – лепота и благолепие, в общем!

– Доброе утро! – послышалось за спиной.

Мы обернулись – нас догонял Михаил.

– Привет, – улыбнулась я. – Ты что, все-таки решил поехать с нами?

– Я бы с удовольствием, но толпа сегодня выезжает-заезжает. Просто решил вас проводить, потому что Мехди немного опаздывает, проспал, паршивец, и мы пойдем к нему навстречу. Чтобы и вам не торчать у ворот, и быстрее получилось.

– Так ты бы нас предупредил, мы бы в номере подождали. Или на ресепшене, тебе помогли гостей выпроваживать. Да, Никусь? – Я подмигнула дочке.

– Наверное, – вяло улыбнулась она.

– Я бы с удовольствием предупредил, если бы этот болван позвонил мне раньше! – тяжело вздохнул Миша. – Так ведь соизволил уведомить об опоздании буквально пару минут назад, когда понял, что не успевает. Хорошо, у меня как раз пауза в отправке автобусов образовалась, минут двадцать есть, так что я с удовольствием пройдусь с двумя очаровательными дамами по утреннему холодку.

– А мы не по холодку идем, а по асфальту, – пробурчала Ника.

– Ты чего такая скучная сегодня, а? – Михаил присел перед девочкой на колени и легонько нажал ей на кончик носа: – Дзынь! Смешарики, подъем!

– Очень смешно! – еще больше надулась дочка. – Дядя Миша, я что, по-вашему, ясельник в памперсах?

– Вроде нет, хотя надо проверить наличие памперсов, – Михаил удивленно посмотрел на меня, кивнув в сторону Ники.

Я пожала плечами – объяснить поведение своей дочери я тоже не могла. С утра вроде все было в порядке, она возбужденно щебетала, предвкушая приключение, и вдруг – замолчала, посерьезнела. Нервничает.

Причем началось это недавно, практически совпав с появлением Михаила.

Мы уже вышли из ворот и свернули за угол, направляясь к дороге, ведущей в Аланию.

Я придержала дочку за руку, подняла ее личико и внимательно посмотрела в глаза:

– Ника, что происходит? Что-то не так?

– Не знаю, мамсик, – тяжело вздохнула девочка и поежилась. – Мне просто холодно вдруг стало, зябко как-то. Словно там, – махнула она рукой в сторону Алании, – снег идет.

– Холодно? – озадачился Михаил. – Так с утра уже двадцать пять градусов, разве это холодно? Может, ты заболела?

– Погоди-ка, – я прикоснулась губами к лобику Ники – все нормально, температуры нет. – Да вроде непохоже. Слушай, – я повернулась к гиду и извиняюще улыбнулась: – Мы, наверное, сегодня все же не поедем, ты не мог бы позвонить Мехди и все отменить?

– Поедем! – закричала Ника, упрямо сжав кулачки. – Нас Лхара ждет, я обещала!

– Но ты же…

– Со мной все в порядке! Ну холодно, ну и что!

– Девочки, не ссорьтесь, – улыбнулся Михаил. – Вон машина Мехди, сейчас сами с ним все и решите.

В конце пустой в этот ранний час улочки, зажатой с двух сторон высокими ограждениями отелей, появился белый «Рено Меган». За рулем сидел кто-то черноусый и приветственно махал рукой, но толком разглядеть лицо водителя не удавалось – слепило солнце.

Мы подошли к остановившемуся автомобилю, Миша открыл переднюю дверцу и весело гаркнул:

– Мерхаба, Мехди!

Потом вдруг замер и резко подался назад, сдавленно крича:

– Уходите! Это не Мехди! Бегите обратно, к отелю!

Да мы бы с радостью, но нас не пустил тот самый холод.