– В бардачке возьми, – глухо проговорил Виктор.

– Спасибо.

– Да пошел ты!

И практически до самого дома они снова молчали. Только это было уже другое молчание, дружеское, понимающее, без вражды и напряга.

– Что делать будешь? – вполголоса поинтересовался Виктор, сворачивая к дому Майорова. – Она ведь не простит.

– Знаю. Но без зайцерыба, без Ники я сдохну, понимаешь?

– Раньше понимал, теперь – нет. Нельзя любить одну женщину и одновременно трахать другую.

– Так в том-то и дело, что только трахать! Это… я словно на наркотик подсел, умом понимаю – надо бросить, это опасно – а сделать ничего не могу!

– И он еще на тряпку обижается! – невесело улыбнулся Виктор, паркуя машину возле нужного подъезда. – Ладно, проехали. Я могу чем-нибудь помочь?

– Вряд ли. Хотя… Нет, не надо, я должен сам.

– Ну, сам так сам. Аннушка и Ника сейчас где, там? – Кивок вверх, в сторону окон квартиры Майоровых.

– Скорее всего, нет, они на дачу собирались сразу после моего отъезда.

– Так может, они и не знают еще ничего, а? Газет там нет, а телевизор на даче, насколько я знаю, Анна смотрит редко, – оживился Виктор.

– Думаешь? – В глазах Алексея робко шевельнулась надежда.

– Вполне может быть! И если ты сам приедешь и поговоришь с Аннушкой, попытаешься ей все объяснить, может, что-то и удастся исправить, а? Ведь одно дело – увидеть всю эту грязищу на газетных страницах, и совсем другое – когда грязь льет на голову любимый муж.

– Хватит глумиться, придурок, – надежда из глаз постепенно перебралась в душу, распахивая там окна навстречу свежему ветру. – Лучше отвези меня на дачу, а то если я сяду сейчас за руль, добром это не закончится.

– Ладно уж, – проворчал Виктор, – отвезу. Я ж лицо угнетаемое, подневольное, у меня и выбора-то нет. Только вы уж, барин, больше за вожжи не хватайтесь, ладно? В следующий раз могу повозку и не выправить!

– Не буду, обещаю, – улыбнулся Майоров. – Сейчас только на минутку домой забегу, вещи кину.

– А вдруг твои там?

– Вряд ли, что им в душной Москве делать? Да и звонил я на домашний – никто трубку не берет.

– Ну ладно, давай, только в темпе, а то скоро журналисты пронюхают, что ты в Москву вернулся, и слетятся сюда как мухи на… гм, на тебя, в общем.

– Свинота ты обнаглевшая! Так с боссом разговаривать! Совсем страх потерял!

– Ой, потерял, батюшка-царь! Чичас лучинушку зажгу и буду под сиденьями шариться, пока вы на фатерку-то бегать будете!

– Клоун!

– Дык как скажете, надежа-государь!

Здорово, когда на свете есть друзья! В общем, ты, да я, да мы с тобой справимся с любой бедой.

Алексей взял с заднего сиденья сумку и почти бегом направился к подъезду.

– Здравствуйте, Алексей Викторович! – чуть не вывалился из своей будки консьерж, быстренько спрятав в стол какую-то газету. Впрочем, судя по возбужденной физиономии, содержание газеты было то самое. Лимонно-сенсационное. – Вы уже вернулись?

Вот зачем люди задают подобные вопросы? Нет, я не вернулся, решил голограмму домой сгонять, за свежими носками.

– Привет, Гена, – кивнул Майоров. – Как там дела, никто в нашу пустую квратиру не пытался влезть?

– Да вы что, Алексей Викторович! – От усердия глаза бывшего спецназовца, комиссованного из армии в связи с ранением, стали похожи на стеклянные пуговки плюшевого медвежонка. – Как можно! Я для чего здесь сижу, по-вашему? Катерина, уезжая, меня отдельно попросила за квартирой приглядывать, так я всегда в свое дежурство поднимаюсь, замки проверяю. Все спокойно! Ваши, как на дачу уехали, так и не появлялись пока.

– Ну, спасибо, коли так.

Значит, дома никого. Вот и славно!

Не робей, болван кретинский, все еще можно исправить! Главное – успеть повиниться перед зайцерыбом первым.

Заходить в квартиру Алексей не стал, было слишком больно. Там спокойно спала атмосфера счастья и покоя. Вскарабкались друг на друга, словно котята, туфельки Ники, вальяжно раскинулся на пуфике шелковый шарфик Анны, обиженно сопел возле зеркала тот самый «Катеринин бант».

Бросив у порога сумку, Алексей взял с пуфика шарф и, прижав его к лицу, втянул запах любимых духов зайцерыба. Он сам когда-то подарил их Анне, в первую годовщину свадьбы, и с тех пора жена пользовалась только ими. Так что проблем с выбором милых презентов по поводу и без у Алексея не было.

Он зачем-то сунул шарфик в карман джинсов и захлопнул дверь квартиры.

Теперь – на дачу, быстрее!

Хорошо все-таки, что за рулем был Виктор. Невозмутимый, спокойный, абсолютно не реагирующий на возмущенные вопли Майорова:

– Ну что ты тянешься в этом ряду? Перестраивайся в крайний левый и – по газам! Обходи его, обходи!… с ним, что по встречке, проскочим! Быстрее, быстрее!

И так почти всю дорогу до дачи.

Не успел Виктор заглушить двигатель, а Алексея в машине уже не было. Он буквально на ходу выскочил из «мерса» и, отперев калитку, вбежал во двор.