— А не много ли вы на себя берете, Стрельцов? Кто вы такой на судне, чтобы ставить под сомнение честность старшего помощника? Вы слышали такое слово, как субординация? Идите, и занимайтесь своими обязанностями. Все.

Тон капитана не очень удивил Михаила, внутренне он был готов к чему-то подобному. Он решил провести расследование, начиная с другого конца.

После дневной вахты он зашел на камбуз.

— Верочка, у меня выдалось свободное время, и я пришел проверить твои плиты, и всю твою технику.

— О, Миша, спасибо, у меня как раз две плиты едва греются, и вентилятор перестал включаться. Вентилятор черт с ним, я иллюминаторами обхожусь, а без плит плохо.

— Что же ты молчала? Сказала бы мне или Сашке, давно бы сделали.

— Не хотела беспокоить, меня последнее время и так все только ругают.

— Верочка, ругают не тебя, причем ты, если тебе не дают продуктов.

— Этого никто не хочет слышать, я крайняя.

— Да, это верно, прости ты их, ты же понимаешь, что недовольство направлено не против тебя. Скажи мне, ты ведешь камбузный журнал?

— Уже две недели не веду. Лось взял что-то посмотреть, и не вернул, хоть я и просила.

— Вот как? Ты знаешь, сегодня я обратился к капитану, сказал, что нужно снять остатки, так он меня вышвырнул. Я уверен, что они воруют на пару со старпомом. Я хочу провести проверку без накладных. Ты мне поможешь, Вера?

— Но как я могу тебе помочь? Да и боюсь я.

— Верочка, если мне удастся что-то раскопать, я подключу ОБХСС, они такую работу любят, у меня был случай убедиться. Твоя роль будет совсем маленькая. Больше не проси у старпома камбузный журнал, а заведи тетрадку, и вписывай туда ежедневно все продукты, которые получаешь в артелке. И не нужно, чтобы артельщик об этом знал. В девять утра я или Серега будем заходить к тебе, и подписывать каждую страницу в соответствии с наличием продуктов. Вот и все. А по приходу отдашь мне эту тетрадь. Если она дойдет до ОБХСС, тебе, естественно, будут задавать вопросы. Отвечай все как есть, не исключая и того, о чем мы сейчас говорим.

— Страшновато как-то.

— Вера, я председатель хозкомиссии, и как я должен проводить проверки, нигде не написано, но такие полномочия у меня есть. Ты просто подчинилась. Ну вот, твои плиты готовы, принимай работу, а я пока посмотрю, что с вентилятором. Это его пускатель?

После разговора с поваром Миша отправился к заведующему складом, которых в пароходстве называли словом "артельщик", словом, которое пришло с тех давних времен, когда Российский флот состоял из парусных судов.

Артельщиком был матрос Славик, который недолюбливал Михаила за въедливые ревизии, а еще больше за то, что ему мешают украсть больше, чем ему бы хотелось. Впрочем, заменить его было некем, потому что мало кто хотел заниматься этим неблагодарным делом, и Миша не старался уличить его в воровстве продуктов.

Славик был далеко не дурак, и перед разговором с ним Миша знал, что ставку нужно делать именно на это. Знал он также и то, что сам рискует быть раскрытым раньше времени, потому что если его подозрения верны, то махинации старпома отлично известны артельщику, и если он молчит, то значит сам входит в долю.

— Славик, есть разговор, который, я думаю, будет полезен и для тебя. Давай уединимся, и потолкуем.

— Догадываюсь, о чем — не дружелюбно заметил артельщик.

— Вот потому, что ты такой догадливый, я к тебе и пришел. Мы оба знаем, что старпом крупно ворует. Кое-что перепадает и тебе, поэтому то, что я к тебе пришел, со стороны может показаться глупостью, но если бы я считал тебя не очень умным, я бы не пришел. Сегодня я выяснил, что в долю со старпомом входит еще один человек, а это значит, что тебе перепадает совсем немного. У меня есть кое-какая информация, например, что свиного мяса во Владивостоке было получено 62 килограмма, ассорти овощного 84 банки, зеленого горошка 46 банок, чая грузинского 12 килограмм, я думаю, тебе эти цифры отлично известны, и тебе нет необходимости заглядывать в свои бумаги.

— Назови еще какие-нибудь цифры.

— Зря ты торгуешься, и я тебе позже скажу, почему. Информации у меня больше, чем я сказал, но признаю, что далеко не вся.

— И ты пришел, чтобы получить всю — усмехнулся Славик.

— Странно, что ты считаешь меня таким примитивным, у тебя было время хорошо меня рассмотреть.

— Извини, Миша, я не считаю тебя примитивным, но я не покупаю котов в мешках.

— Увы, ты их уже купил. Тебе не приходило в голову, что случится, если на судне вдруг обнаружится крупная недостача, или большие излишки, что еще хуже.

— Будут излишки неприятностей, но тебя это не касается.

— Неприятностей у кого?

— В том числе и у меня — с вызовом ответил Слава.

— Нет, Славик. Только у тебя. Накладные ты видел, но их у тебя нет, они у старпома. Как ты думаешь, если бы ты взялся самостоятельно снимать остатки, и попросил у старпома эти накладные, он бы тебе их дал? Он сказал бы примерно следующее: произведи учет всего, что находится в артелке, и результат принеси мне.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы излишки неприятностей были у тех, кто этого заслужил. А прямым текстом это значит, что я не хочу, чтобы тебя подставили.