Я слышала, здесь выставлены работы Босхи и Рембрандта. А не нашла.

Видимо, я что-то напутала…

– Как же? Нет! Это - тайная изюминка данного вечера, и размещены картины этих ГЕНИАЛЬНЫХ художников на втором этаже, в VIP-зоне…

– VIP-зоне?

(мое удивление было куда искренней – почему-то мой «умник» забыл об этом упомнить)

– Да, конечно. Хотите, проведу?

– Спасибо, - благодарная улыбка.

– Вот и отлично!

Так, Света, держи себя в руках.

Сохраняй спокойствие.

– Меня, кстати, зовут Клавдий Бринк.

– Организатор выставки?

– И хозяин картин, - самодовольно улыбнулся.

– Очень приятно. Светлана Артеменко.

– А Вы родом…?

– Россия, Смоленск.

Сюда… в гости приехала.

– В гости?

– К сестре. Валерии. Хороший человек, но она… не сильно любит искусство.

… Вот и пришлось идти на выставку одной.

– Хо! Я Вас понимаю! Мои родители вообще считали это пустотратством. И любые мои попытки заниматься живописью пресекали на корню. Вот и выходит, что нынешнее мое хобби коллекционирования полотен талантливых (не всегда известных) художников - отголоски детского влечения,

… тяга осталась – а время для попыток ушло.

Так что… довольствуюсь теперь чужими творениями.

– Почему же время ушло? Я думаю никогда не поздно: ни учиться, ни творить, - радушно улыбнулась. – Тем более, ваш возраст вполне еще позволяет пережить не только период становления и расцвет, а и признания с лавровыми венками.

Это же вам не то, что девяносто девять лет, и болезнь Паркинсона лишает всяких надежд на точные штрихи и ясный разум.

(смущенно хмыкнул)

– Спасибо на слове. Я подумаю.

– Я искренне…

– Я знаю. Потому и спасибо.

***

Нет, правда… этот вечер очень увлекательный и запоминающийся.

Все мои страхи, фантазии, что это будет гадко и противно,… давно уже улетучились.

«Советчик» явно перегнул палку, рисуя предстоящее задание.

Да до такой степени, что вообразила из этого мистера Бринка (незаслуженно вообразила!) настоящего садиста-маньяка, которого только и волнует, как заработать/потратить деньги, да, пардон на слове, поиметь новенькое, красивое женское тельце.

Очень тактичен, вежлив, чувственен… заботлив.

Вот настоящий Мистер Бринк.

Истинная мечта… для многих девушек. И, если бы в моем сердце доселе не поселился Юрочка, то кто его знает,… чем бы это всё могло для меня закончиться.

А его интеллект… Боже!

Просто вызывает откровенный восторг.

Одно удовольствие с ним общаться, причем на любую тему: будь-то возвышенную, или приземлено-простецкую.

Но знаете, что больше всего поражает?

Как только он со мной заговорил (причем первый, мне не пришлось и атаковать), с того момента… ни на одну девушку в зале не посмотрел. Всё внимание - лишь одной мне.

И ни пошлых намеков, ни попыток приставать, ни-че-го, чего я опасалась до встречи.

Джентльмен, пропитанный кровью истинной английской сдержанности и манерности, Клавдий вызывал одно восхищение.

Я ему верила, доверяла во всем…

… и стало даже очень больно, что придется такого милого человека… предать.

Но нельзя думать, нельзя думать об этом.

Наслаждайся моментом – и следуй цели.

Увы… только такой у меня выход.

***

– Светочка, познакомься, это – мой старый друг Винсент Белони и его спутница… Sorry? What is your name?

– Emily Prescott.

– It’s nice to meet you, – спешно ответила я, изображая вид важной леди.

– Me too, - взволнованно отозвалась девушка.

Мужчина лишь мило, вежливо склонил голову.

– У нас кое-какое дело незаконченное. Мне нужно подняться в офис и отдать некоторые бумаги Винсенту. Пойдешь со мной?

(глубокий вдох; тяжело сглотнула;

черт, не могу справиться с волнением

… даже руки уже начинают дрожать)

– Может, я внизу подожду? – иду в вабанк. Была – не была.

(и замерла, не дыша)

– Да, ну, чего. Пожалуйста. Я тебе как раз покажу картину Микеланджело «Страшный суд». Я ее намеренно прячу от чужих взглядов.

(пристыжено улыбнулась; опустила взгляд)

Черт. Так быстро?

Мне давали пару дней на выполнение этого задания…

– Хорошо, - несмело пожала плечами.

– Спасибо, Светлана. Я недолго.

***

– Можешь пока поразглядывать ее. Я как вернусь, то расскажу кое-какие факты из биографии этого уникального полотна. Каким трудом мне досталось эта картина, ох! Если бы ты только знала!