– Юру… я никогда… НИ НА КОГО не променяю, - едко, презрительно выплюнула слова в лицо. – ЯСНО?

– Не заметно что-то…

(жую, прожевываю гнев)

– Просто, примите мое решение, как есть. Хорошо?

Резкий разворот – и пошагала прочь.

***

(Юля)

– Лера, не плачь…

– Юль! ЮЛЬ! Она предала нас!!! Понимаешь? ПРЕДАЛА! ВСЕХ НАС! Даже своего Юру!

И РАДИ ЧЕГО?

РАДИ КОГО?

Богатый, власть…

… болото.

– Но мы-то остаемся вместе…

– Вместе. Вместе… -

(жалобный вой, крик от боли;

зажеванное слово от рыданий и всхлипов) -

Вместе…

Глава Пятьдесят Вторая

***

(Юля)

– Ну, красавицы. Чего грустим?

– Киряева уезжает.

– Слышал, говорят, из самих верхов пришел приказ о переводе.

– И что теперь будет с ней?

(пожал плечами)

– Не знаю, - (тяжелый вздох), - Честно, не знаю.

Но она так сама решила. Значит, это – лучший вариант.

– СУКА ОНА! – вмиг подскочила с кровати Лера. – Да и только!

(… вылетела долой из комнаты)

– Не переживайте так. И не злитесь, - тихая, успокаивающая речь Аристарха просто бесила сейчас, - Это - ее решение. И если любите, дорожите ею, то должны понять, или хотя бы принять, как бы не было больно.

– Но мы всегда,… всегда и везде - вместе! Всегда…

– Юль, не все такие, как ты.

… и, как говориться, пора взрослеть.

Если ты и готова в огонь и в воду за близким тебе человеком бежать, лишь бы быть вместе, то это еще не значит, что остальные тоже разделяют эту мысль.

Смелые и самоотверженные…

… кто-то, может, в другом видит проявление своей заботы и любви.

– Нам не нужны ее попытки вытянуть нас отсюда! НЕ НУЖНЫ!

(печально хмыкнул)

– А это и не получиться. Билеты на пароход выдаются лишь раз, и до отплытия, а не во время тура.

– Через час. Она уезжает через час…

– Да, я знаю. Через час. И лучше это время не тратить на ссоры.

***

Черный лимузин у входа.

Я с Леркой, как две дурочки, жадно припали к стеклу.

Провожаем взглядом,

Взглядом и душой…

провожаем свою сестренку.

А скомкать гордость, самолюбие, и спуститься, побежать навстречу,

обнять, проститься как любящие люди

но нет! – ни в какую…

Обида, обида, и еще раз обида…

Открылась дверца.

Это и есть тот… «хороший человек», из верхов?

Лет сорока пяти, побитый лаской седины волосы, ранние морщины у глаз, губ, на лбу…

Хромой?

Неспешно шаркает по асфальту своей больной ногой…, выцокивает палочкой, пробирается к нам, в логово… дабы забрать свою дичь.

– Лера. Она всё равно уедет. И мы можем ее больше никогда не увидеть.

– Это – ее выбор.

– А наш – быть выше предрассудков. Нужно спуститься и проститься.

Вышла, вышла навстречу ему наша Светлана. Обняла, обняла уродца.

Тьфу!

Бог мой! Ну, как так можно?

– Лера, я иду. А ты как хочешь…

(молчит, молчит, не выдает эмоций)

Резкий разворот – и бегу уже на выход.

– ПОДОЖДИ! Я тоже…

***

Быстрый бег, на грани физической возможности, по ступенькам вниз.

Летим, летим…. Боясь опоздать, упустить самый главный момент в нашей нынешней… жизни…

Светочка…

Чертовая идиотка!

Любим, любим – а потому прощаем…

Любим, сильно любим!…

Еще, еще один поворот – и уже окажусь у нужного выхода.

Стоп!

Что? Что это?

Ошарашено замерла я. Замерла в ужасе. Шоке. Оцепенении.

Несмелый разворот – (неужели привиделось?)

Я мозгу приказываю повторить услышанное – увериться, понять, что не галлюцинации это вовсе.

– Й-й-юрий Дмитриевич?

– Юля?

(… а на лице моем смерть извращенно-увеселенными красками выписала эмоции шока)

– Привет, - быстрые шаги мне навстречу. И замер рядом.

Милая, счастливая улыбка не ползает с губ.

– Э-э-это, действительно, Вы?

– Ну да… А кто ж еще?

– С-с-света! С-света уезжает!

– Как уезжает? Куда?

– Т-там, ТАМ! – испуганно хватаю за руку и тащу на выход. – БЫСТРЕЕ!!! ОСТАНОВИТЕ ЕЕ!

Нужно успеть!

***