На ходу сняв вторую, я тут же бросилась бежать к нему.

– ОТДАЙ!

– Размечталась! – расхохотался Доминик и, гадко дразня, высоко поднял свою руку, удерживая в ней туфель.

– Отдай, я сказала, - злобно прорычала, пытаясь допрыгнуть, дотянуться до своей «утерянной» обуви, но тщетно.

– Что здесь происходит? – испуганно обернулась я. Так и есть. Асканио.

Вот и не видеть мне в выходные Неаполя.

Ну, Доминик…

– Ничего, - жеманно улыбнулся Бельетони, едва скрывая свою неприязнь.

– Я думал, твой дружеский визит уже закончился.

– Закончился.

Короткий взгляд на меня…

– Не скучай, - и игриво подмигнув на прощание, развернулся и пошел прочь.

… унося мою бедную туфельку с собой.

– Жозефина, что происходит?

– Ничего, это так… - едва внятно бормотала, всматриваясь вслед Доминику.

Вот длинный коридор добежит до своего конца, и этот мой красавец… скроется за поворотом.

Печальный, разочарованный вздох (ни то по утерянном каблучке, ни то по «уродцу»)…

Попытка смириться.

Но буквально в последний момент, вдруг Бельетони поднял свою руку (не оборачиваясь), так высоко, чтобы я увидела, (неужто настолько был уверенный, что я буду проводить его взглядом?) и, дразня, игриво покрутил моей туфелькой на прощание.

Еще шаг – и скрылся из виду.

Глава Девятая

Но не успело одно мое мучение исчезнуть, как вдруг из кабинета вышла Франни (видимо, услышав голос Асканио) и спешно направилась к нам навстречу.

Ну, ну.

– Эта Ваша родственница… - начала та свое глупое нытье.

– Она мне не родственница, - грубо перебил ее Аско.

(право, было НЕПРИЯТНО услышать такие слова, пусть даже правду, пусть даже это была такая долгожданная грубость для Француженки)

– А, а, - замялась на мгновение дамочка. – Ладно. Эта девушка, Жозефина Матуа, она ведет себя неподобающе. Вульгарно.

(Эй, эй! И это я – вульгарная?!! Да ты только на себя посмотри! Как одеваешься! Развратница!)

– Она, она… - заикалась, подыскивая нужные слова.

Тяжелый вдох.

– Я разберусь, - грубо, властно отрезал вампир и, не обращая больше на нас внимание, пошел в свой кабинет. – Жду вас, Жозефина, у себя… через час.

Всё-таки… выстрелил.

Попала я.

Франни ликующе заулыбалась. Бросив на меня пренебрежительный взгляд, проделала незамысловатый, короткий (резкий) разворот и ушла прочь (видимо, продолжать урок).

Скажите мне, дамочка, это вы мне за мою вольность и бойню, или же за Доминика,… МСТИТЕ?

***

– Жозефина, я уже устал проводить с тобой нравоучительные беседы. Ты все равно ничего не слышишь.

– Слышу, - нервно вздохнула, невольно закатив глаза под лоб.

– Нет. Не слышишь. Понимаешь, это тебе - не школа, не университет. Тут не могут отчислить за неуспеваемость или плохое поведение.

– Тогда казните, - гордо выпрямилась и уставилась ему в глаза.

Удивленно дрогнула бровь.

– Не шути так.

– Не шучу.

Тяжелый вдох. Встал из своего кресла… Медленная, плавная, растяжистая походка… и (обогнув свой стол), встал прямиком передо мной.

Глаза в глаза.

– И что мне с тобой делать? Не понимаю… К чему эти войны? Бойни? Самовыражение?

Детский сад.

– Пока будут меня обижать, унижать, опускать, пока и буду буйствовать. И с этим Вы уж… ничего не поделаете, как бы ни хотели и не старались.

На мгновение закусил нижнюю губу, и погрузился в раздумья. Короткий вдох и наконец-то изрек:

– Ты думаешь, Искья – паршивое место? Исчадье ада? Что же… Недолго тебе осталось здесь принужденно находиться. Четыре месяца – и уедешь на Эйзем. Может, уклад… смиренных монахов тебе по душе больше будет, … без вампиров.

Э-э… какой еще смиренный уклад монахов? (удивленно дрогнула, но со всех попыталась удержать маску равнодушия)

– Молчишь? Молчи. Прошу только… без драк. Неужели так сложно… выяснять всё… без рукоприкладства?

– Постараюсь.

(обижено надулась)

– Ладно, иди,… Хулиганка.

Уселся в свое кресло, и, не обращая больше на меня внимание, стал перебирать какие-то бумаги.

***

И снова дни в попытках вести себя отрешенно, не реагировать на «глупые ошибки Природы» (или Nature, как модно здесь говорить).