Мечты…

Хм…

Улыбаюсь, улыбаюсь и я Смерти.

Почетные приветствия. Лживые, жеманные улыбки.

Совет собрался.

Что же,…

Асканио,

Роберто,

Матис,

Виттория…

Сегодня в ваших руках МОЯ жизнь.

Прошу приступить к трапезе…

– Матуа, Вы говорили, что есть к нам какое-то срочное дело. Что же, мы с братьями готовы его выслушать, прежде чем перейти к насущным проблемам. Вы как?

Что же… Быстрее, так быстрее… Покончить со всем этим.

– Я готов.

Скрипнула дверь. В зал неспешно вплыла Виттория.

И короткого взгляда на меня даже не бросила…

Эх... Я еще должен извиняться за то, что умру? …что казнят?

Да уж…

Что же, прости, прости, мой старый верный друг. Прости…

– Слушаем, - приказное…, прощальное.

Вышел в центр, к алтарю этих безбожников.

Сразу на колени стать? Или дождаться, пока, как преступника, собьют с ног, преклонив перед судьями?

Ничего. Не утруднятся…

Пусть позабавятся.

Выпрямился, гордо задрал нос кверху. А что? Разве беспутно тщеславие камикадзе? Разве грех пред смертью потакать гордости? Не думаю…

– Я, Луи-Батист Маута, Поверенный Искьи, прошу,… - ну же, глупец, к чему паузы? Руби! РУБИ! … канаты, якоря! Мы плывем в чудные дали! – Прошу отпустить мои клятвы Ордену Искьи, Ордену Вампиров, дабы я смог воссоединиться со своей ЖЕНОЙ и ребенком. Я знаю, помню, до последнего вдоха свого буду помнить данный обет Искьи… и не отрекаюсь от верности ей, но не могу больше нести службу Поверенного в силу прежде названных обстоятельств.

– Так, так, - растяжисто пролепетал Асканио, и как присуще ему… сразу же сменил свой привычный облик молодого мужчины на лик старика. Судьи. Судьи Искьи.

Вот он момент. Момент правды.

Вмиг подлетели ко мне Кровавые Стражники и резким ударом сбили с ног.

… на колени.

Ехидно улыбнулся…

… наверно больше сам себе, чем им.

– Я не буду спрашивать, кто знал о твоем отступничестве. Не буду искать нити. Ты сам пришел с повинной. Просьбой? Ты и сам знаешь, что у нас не отрекаются от Ордена. Как не отрекаются от Бога. Он либо есть в сердце, либо нет. Так как, Матуа, есть в твоем сердце Бог?

– И Бог есть, и Искья.

– Но выбираешь ты вампира и ее дитя?

– Смертную и НАШЕ дитя.

Нервно вздернул подбородком вверх.

– Значит, полукровки замешаны. Что же… тогда понятно. Многое теперь понятно. Где эта дева?

– На Эйземе.

Передернуло. Передернуло старого хрыча. Ну-ну. А то. Так я тебе и отдал свою Марию с малышом.

– И ты хочешь отречься от Искьи, дабы примкнуть к Эйзему?

– Нет. Дабы упростить тяжесть неверности Искьи. Не быть под ее защитой. Стать открытым для кары и негодования других, не называя неласку, возмездие от Ордена. Нести ответственность за свои ошибки единолично. Я – недостоин Искьи.

– Недостоин, ты прав. Прав, Матуа. Прав. Н-н-но! Ты же понимаешь, наверняка, понимаешь, не бывало такого, чтобы Орден отпускал послушников. Не бывало, и не будет. Понимаешь?

Я нехотя кивнул и печально улыбнулся.

– Понимаю.

– Это хорошо. Хорошо, что понимаешь. Палачи!

Вмиг меня за плечи схватили двое Кровавых… (показательно красные атласные мантии,… небрежно развивающиеся на ветру…)

Не дрогнул.

Жду…

– И ты думаешь, Аски, я позволю тебе это сделать? – вдруг прозвучал холодный, ровный, могильный голос Виттории.

– Не надо, - тяжело вздохнул я.

Но не слушала… Не слушала, глупая девица…

Встала со своей софы… Растяжестые, плавные, грациозные, кошачьи движения… Вышла в центр залы,… ко мне.

Гордо выпрямилась перед братьями… Гневный взгляд Асканио в глаза.

– А разве Искья другого мнения? – Насмешливо прокричал свою речь Древний. – Разве? моя дорогая… Она дала предписания нам… не для каждого отдельно, а так, как должен жить из нас… всякий. Так что, Виттория, СМИРИСЬ.

– Я – ЕСТЬ ИСКЬЯ. И Я БУДУ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЯ. А не глупые своды правил.

– Побойся, побойся своих слов, сестра!

– Чего же? – короткий, с вызовом шаг навстречу.

– Когда-то я тебя уже наказал. Хочешь повтора?

– С тех пор уже много чего произошло в наших судьбах. Например, то, что последние триста лет ты поклоняешься… МНЕ.

Нервно скривился.

– Не тебе, моя дорогая, НЕ ТЕБЕ. Как обрала Богиня тебя в свои Хранители и Оракулы, так и передумать может. Твой разум помутнел. И не Справедливость движет нынче тобой.

– Возможно, - еще один шаг ближе, - возможно. Нет! Точно. Так и есть. Не справедливость. И ЧТО?