– Д-да… наверно.

Улыбнулась.

– Да не бойся ты так. Луи я люблю как сына (хотя он и старше меня на сотню лет). Так что для меня ты как родная. И дитя твое в обиду не дадим. Поможем, защитим. Вот тебе договор. Скрепи его своей кровью – и можешь отправляться к себе в комнату, обживать новый ДОМ.

– С-спасибо, - мило, нервозно улыбнулась.

Женщина открыла ящик своего стола и достала какой-то сверток.

Быстро пробежала взглядом по строчкам, а затем протянула бумагу мне.

– Перечитай… и внизу запечатли свое согласие.

Вдруг чей-то кашель, более манерный, чем естественный, заставил меня содрогнуться и испуганно отпрянуть от стола.

Резкий разворот.

В комнате стояла та самая молоденькая девушка, которую я видела на Искье.

– Виттория? Какая неожиданность, – и снова перемены в голосе Настоятельницы (не нравятся они мне). Холодный, мерный тон.

– Я так и думала, что Матуа не поспеет вовремя, - мило улыбнулась «гостья», - простите, что без спроса… и предварительной записи.

– Да как же Искья и по записи? – ехидно улыбнулась женщина.

– Да все мы… - люди. Были когда-то, - рассмеялась девушка. – Так… чего я пришла?

– Да, чего? – язвительно перекривила Настоятельница.
– Да еще Дух, без тела… Что-то произошло… страшное? Важное?

– Я спешила оградить новую мою послушницу от неверных действий.

Удивленно дрогнула бровь.

(а я молчу, молчу, едва дыша! Молчу, ожидая приговора)

– Мария теперь принадлежит Ордену Эйзема.

– Но обет еще не дан? Правда?

– Матуа ж был твоим другом. Неужели не хочешь пожалеть его чувств?

– А я за этим и пришла, Кларисса. За этим. Матуа больше не Поверенный, а простой Член Совета Искьи.

– Это тебе так твоя Богиня сказала?

– Это Я так решила. И Совет постановил.

– Я не отдам тебе полукровку.

– Делить не рожденного? Не кажется глупым?

– Я не шучу.

– Я тоже, я тоже. Вот как родится дитя, как достигнет восемнадцати годков, так пусть и принимает решение – быть с Искьей, или же с Эйземом. Справедливо?

– Чего же я не верю твоим словам, девочка моя?

Расхохоталась Виттория.

– Я слово даю, а не пустые речи веду. С семнадцати лет – полгода у нас поживет, подучится, полгода – у вас. А дальше… Дальше - выбор за полукровкой: родительский Орден, или схожих по сути.

– Согласна, - гордо вздернула Матушка подбородок вверх. – По рукам.

(словно продавали скотину на базаре)

Эй, А Я? А МОЕ слово?

– А…

Вдруг Виттория перебила, мило улыбаясь, резко приблизилась и обняла за плечи.

– Не стоит, не стоит волноваться, Мария, - эти слова прозвучали больше как «не стоит влезать», - Лучше поспеши на выход. Там тебя уже ждет… Матуа.

Короткий, вопросительный взгляд на Настоятельницу...

Та лишь улыбнулась мне в ответ.

– Рада, что все наладилось.

Горькая это была улыбка.

Ей было жаль меня отпускать?

Виновато потупила взгляд в пол.

Несмелые… «за» и «против»…

И все же…

Короткие, быстрые шаги на выход.

***

… у ворот меня, и вправду, ждал Луи.

Мой Луи…

Жадно схватил в свои объятия. Руки цепами, тяжелыми, вечными цепями обвились вокруг плеч.

Жаркий, страстный, голодный поцелуй в губы.

– Любимая, девочка, судьба моя. Свет мой ясный,… я думал, думал, что больше тебя не увижу… Родная моя…

И снова, и снова,… снова ласки нежных лепестков,

… касания блаженства.

Весь мир завертелся вокруг, сплываясь в неразборчивый калейдоскоп…

Тонула, тонула, захлебывалась удовольствием.

С трудом верилось в реальность своего счастья…

Луи.

Неужели,

… отныне мы свободны?

Вместе

… и рядом?

Навсегда.

***

Первые пару лет, пока родился ребенок и более-менее стал здоровеньким и крепким, мы жили на Искье.

И да, да,… едва появилась наша крошка на свет, как Луи обратил меня в вампира.

Я принесла присягу на верность Искье.