– Жди дальше!
– крикнула она.
– Это очень укрепляет нервную систему!

– Фу, как грубо!
– ласково укорил Максик.
– Раньше ты такой не была. Тебя испортило общение с циркачами, математиками и двоюродными сестрами из провинции.

– А если так, зачем ты тогда продолжаешь ко мне приставать? Я тебя не понимаю! Найди себе более воспитанную, а заодно стройную и молодую! И успокоишься душой. Я старая больная женщина!

– Привык я к тебе, Тося, - неожиданно сказал Макс.
– Привык... А это посильнее молодости и стройности. Сам не думал, не гадал. Так что "тебе судьбу мою вершить".

– Там еще дальше про суд и про команду, - сказала Тоня.
– У тебя, как и у меня, всегда была неслабая и большая команда. Почему ты выбрал из нее именно меня?

– Есть вопросы, на которые нет и не может быть ответов, - философски изрек Максим.
– И есть вопросы, которые просто в ответах не нуждаются. Придуманы для пустых и бесполезных размышлений. Ты же умная женщина, а несешь ерунду! Почему, почему... В общем, решай! И поскорее! Я не люблю долго ждать, когда и так все ясно! Кроме того, тебе для жизни нужен как раз один лишь я, а не логарифмы и пируэты!

Тося изумилась.

– Ты в этом так уверен?

– Убежден!
– заявил Максик.
– Можешь мне верить! Мы будем счастливы! И дело с венцом.

– Счастливы?!
– снова удивилась Тоня.
– Максик, а что такое счастье? Я надеюсь, это вопрос с ответом?

– Счастье - это когда знаешь, что у тебя есть человек, которому всегда можно все рассказать о себе, ничего не боясь, - четко и мгновенно сформулировал Макс.
– Истина проста, но ее приходится постигать всю жизнь.

– И больше ничего?
– спросила Тоня.

– И больше ничего! А разве этого мало? Своего личного исповедника очень нелегко найти. Позвони мне в начале недели и скажи "да". А вообще-то лучше сказать это короткое слово сейчас. Чего тебе еще ждать?

– Нет, Максик, - отказалась бессердечная, бесчувственная Тоня.
– Мне нужно подумать. Ты прости... Доживем до понедельника...

– Окей!
– покладисто согласился Макс.
– Я тебя целую, толстая! И жду звонка.

В трубке мерзко запищали гудки отбоя. Полжизни грешить, полжизни каяться...

– Антонина Сергеевна, вас просит зайти главный!
– крикнула младший редактор.

Чтоб ему провалиться!
– подумала Тоня и послушно поплелась в кабинет начальства.

Выбрав в непростом графике жизни директора цирка минуту поудачнее, Лариса заглянула к нему в кабинет. Петрович кивнул ласково и приветливо, что немного обнадежило Ларису.

– У меня к вам личное дело, - сказала она.
– Точнее, просьба. Моя подруга очень хочет приехать ко мне и устроиться здесь на работу. Нельзя ли ее взять сюда?

– Москва - большой магнит, - грустно сказал Петрович.
– А что она умеет делать, ваша подруга?

Лариса судорожно попыталась припомнить, на что способна драгоценная Алена Дутикова. Вспомнить что-либо путное не удалось. На роли любовниц в столице было слишком много претенденток, куда краше провинциальной Аленушки.

– Она может убирать, - неуверенно сказала Лариса.

– Клетки? Манеж?
– иронически осведомился Петрович.
– Она не испугается и не начнет гримасничать от наших запахов?

– Не знаю, - честно призналась Лариса.
– Но думаю, не начнет. Если уж метит жить в столице.

– Пусть приезжает, - с тяжким вздохом согласился Петрович.
– Возьму! Будет Захарова контролировать!

Лариса исподлобья внимательно осмотрела толстячка. А что, если... Ну да, резвая Алена просто-напросто поменяет одного Петровича на другого. Это ей раз плюнуть. И тогда...

Развивать свою мысль дальше Лариса не осмелилась: пока еще время для этого было неподходящее.

С утра в субботу Тоня встала пораньше и начала суетливо готовиться к визиту дорогих гостей и вихрем носиться по квартире. Проснулась Лариса и, сонно зевая в ладошку, выползла в пижаме из своей комнаты.

– Чего ты бесишься?
– спросила сестрица.
– Твой Костик с его дурноватой женой не заслуживают даже минуты такого предгостевого судорожного верчения. И вообще до вечера еще далеко.

– Ты знаешь, Ларка, - попробовала объяснить Тоня, - близнецы, а правильнее, двойняшки - это не два человека, а один, случайно родившийся в двух образах. Мы с Костей - единое целое, и я часто ловлю себя на мысли, что без него вряд ли прожила бы больше двух дней. У нас одни и те же мысли, одни и те же желания, одинаковые характеры...