– Обычный случай заурядного махрового бюрократизма великой державы!
– прокомментировал Денис.
– А зачем тебе паспорт?

Нана пожала плечами.

– Я же тебе объяснила, что тоже не понимаю этого! Ты тупой, дорогой, как...

– Баобаб!
– с хохотом докончил Денис.
– А почему он тупой?

Кукла, не ответив, снова флегматично повела круглыми плечиками.

– Кроме того, не понимаешь именно ты, а не я!
– разглагольствовал Денис.
– Значит, тупенькая у нас Наночка! Ну, не всем же остренькими быть! И не всем солененькими!

Лариса веселилась.

– Как вы мне все надоели!
– грустно заметила Тоня.
– Доедайте и отправляйтесь по своим делам! И мне тоже пора ехать в родное издательство. Не забудьте: завтра суббота, и мы встречаем Костю с Ириной.

– И просто Толика!
– дружно, хором приплюсовали юные негодяй и негодяйка.

Лариса фыркнула и заторопилась в цирк. Тоня посмотрела на одевающуюся сестру с грустью.

– Но ведь ты сама давно с ним рассталась!
– тонко обо всем догадалась Лариса.
– Даже поменяла его на другого. Я ни в чем перед тобой не виновата!

– А я разве тебя виню?
– прошептала Тося.

– Еще как! У тебя глаза, как у прокурора России! И потом самыми виноватыми всегда и во всем оказываются безвинные. Так устроена жизнь.

– Она никак не устроена, - пробормотала Тоня.
– В этом ее беда. И наша тоже.

– Ладно, не суть!
– объявила свое привычное Лариса.
– Может быть, ее удастся поправить. Нана, я думаю, тебе сейчас очень полезно ходить со своими будущими детьми в театры и цирки. Я договорюсь с Петровичем, и вы придете в воскресенье.

– Нас проведет Олег!
– влез бестактный Денис.
– Для чего мучить Петровича? У него и так звери вечно некормленые.

Тоня грозно взглянула на племянника, но он напрочь проигнорировал ее взгляд.

– А мы пока сходим за посылкой. Там для Наночки из Абхазии прислали всякие груши-персики. Ей нужны витамины. Тем более, весной, когда их у нас так мало. Школа, тетка, мне надоела до тошноты! Если бы хоть один первоклассник с огромным букетом, шагающий в это паршивое здание первого сентября, представлял, на какую волынку и тягомотину он обречен на столько лет! Если бы он догадался, какую непосильную лямку ему придется тянуть, он бы тотчас швырнул цветы в лицо сияющей фальшивой улыбкой, насквозь искусственной училке и бросился бы бегом домой! Теперь, кстати, по закону посещать школу не обязательно - у нас в стране свобода!

– Да, свобода! От учебы, от культуры и от денег!
– съязвила Тоня.
– А также свобода захватам, взрывам и воровству в особо крупных размерах! Это постоянка. В отдельно взятом государстве. Работает на все сто! Я опаздываю, пока!

По дороге Тося пыталась взять голову в руки и обдумать, наконец, чего же она хочет, чего добивается и что собирается сказать завтра полоумному Толику, а также не менее поврежденному умом Юрастому. Придумать ничего не удавалось. Грядущая суббота представала бурной и непредсказуемой. Предстояло нечто страшное.

В родном издательстве, куда Тоню еле дыша, сопя и задыхаясь, с трудом дотащил обещающий на каждом шагу умереть троллейбус, ей тотчас сообщили, что звонил Максим. Ах, это тот самый известный политический обозреватель?! Глаза секретарши горели нехорошим, жадным огнем охотницы, вышедшей на тропу войны, почуяв невиданную добычу.

– Тот самый!
– махнула рукой Тоня и тяжело шлепнулась на стул.
– Чего хотел?

Секретарша пожала плечами и скептически осмотрела Тоню, поджав красивые, ало накрашенные губки.

– Антонина Александровна, - вкрадчиво вдруг спросила секретарша, - поделитесь секретом: чем это вы умеете так пленять знаменитых и богатых мужчин? Хотелось бы перенять ваш опыт. Какая-то вы сегодня замученная, усталая...

Еще один выразительный, иронический взгляд на Тоню. Ну и вкус у этих телеобозревателей...

Тося тяжело вздохнула.

– "У меня секретов нет, слушайте, детишки..." - пробормотала она.
– Пленяют тогда, когда об этом даже не задумываются, когда и цели такой у тебя нет... Это все происходит исключительно по вдохновению, случайно и непроизвольно. А будешь обременять себя задачами и стремлениями - вряд ли что-нибудь выйдет...

Юная секретарша выслушала с большим сомнением и не поверила ни одному Тосиному слову. Девушка привыкла ставить перед собой трудные задачки, видеть огромные возвышенности и думать, что нет такой высоты, которую она не могла бы взять. Маленькие победы каждый день... Только так, и не иначе.

Тоня снова вздохнула и поплелась в свою комнату, где сразу же набрала номер Максима.

– Тоська!
– обрадовался Максик.
– Ну, что ты надумала? Я ведь жду!

Массовое ожидание приобретало катастрофические размеры. Тоня обозлилась.