Где-то сзади неожиданно послышался шум двигателя.

Мансур чувствовал себя уже достаточно бодро. Да, в голове гудело, но тело начало слушаться лучше. Надя, к сожалению, все еще не пришла в себя, хотя изредка стонала и пыталась шевелиться.

Юноша сидел рядом, обняв ее, такую беззащитную в окружавшем их кошмаре. Смотрел на ее далекое от классического эталона лицо и понимал, что она теперь нужна ему намного больше. Непонятная нежность стискивала его своими мягкими ладонями все сильнее. Он просто был рад тому, что жив сам, и жива она, и скоро все должно закончиться. Потому что впереди был поворот к мосту, к которому они так стремились. И еще рядом был Егерь, а его боялся даже страх, еще совсем недавно так прочно сидевший в парне.

Когда Егерь заглушил двигатель, прислушиваясь к чему-то, Мансур сначала не понял, что произошло. И лишь услышав стрекот вертолетов, сообразил, что наконец-то пришла помощь. И теперь все станет на свои места и будет хорошо.

Вот только для него так и осталось загадкой, почему нахмурился Егерь. Ведь звук винтов означал надежду.

— Что-то не так? — Наташа повернулась к мужу.

— Это не «восьмерки».

— И что? — Мансур перегнулся через сиденье. — Какая разница?

— Какая разница? — Егерь покосился на парня. — Ты не улавливаешь?

— Нет.

— Как считаешь, нужно ли для оказания помощи пострадавшим при, скажем, землетрясении направлять бомбардировщики?

— Что?

— Если Ми-восемь используются и в армии, и в МЧС, то «крокодилы» — это только боевые машины. Понимаешь?

— Да мало ли? — Мансур улыбнулся. — Вдруг думают, что здесь теракт?

— И не говори… — Егерь попытался расслабиться. — Дай-то Бог. Только я хочу кое-что предложить. Так, на всякий случай.

— А именно? — Наташа откинулась на спинку сиденья. — Хочешь перестраховаться?

— Ну да.

— Да что вы хотите предложить-то?

Егерь задумался. Положил руки на баранку, отбил четкий ритм пальцами. Мансур поразился: неужели этот жесткий мужик нервничает?!! Из-за чего?

А тот тем временем достал сигарету и вышел из автомобиля, позвав с собой жену. Юноша, подумав, тоже выбрался наружу и подошел к ним:

— Да что такое-то?

— Не по себе мне. — Егерь затянулся. — Не должны тут боевые вертолеты летать, понимаешь? Странно это все.

— Ну и чего делать-то? Назад поворачивать? — Мансур закипел.

— Успокойся. — Наталья подошла к парню и взяла его за руку. — Если он говорит, что что-то не так, значит, так оно и есть. Понимаешь?

— Нет, знаете ли, не понимаю. Вот там, — Мансур ткнул рукой себе за спину, — творится черт-те что. Оттуда мы уехали, спасибо вам обоим. Впереди что-то вас напрягает. Так давайте примем решение, что нам нужно делать, и все. Ну, какие у нас варианты, а?

— Ты прав. — Егерь бросил окурок на землю, втоптал носком ботинка. — Вперед ехать нужно, как ни крути. Ладно, посмотрим. Поехали.

«Нива» дернулась, взрывая покрышками влажную, рыхлую землю, и поехала вперед. Вдали показались пологий песчаный берег реки, густо заросший камышом, и старый, но все еще крепкий мост на опорах из толстых стальных труб. Машина вкатилась на чуть прогнувшееся покрытие.

Мансур выглянул в окно, всматриваясь в воду. После всего, что произошло ночью, от реки тоже можно было ожидать любых сюрпризов. Крокодилам или еще каким-нибудь плезиозаврам он бы уже не удивился. А также русалкам, водяным и прочим ихтиандрам вкупе с гигантскими морскими спрутами. Но река была спокойна, текла себе и текла, перекатываясь небольшими ленивыми волнами. Разве что вода в ней стала более зеленоватой, с преобладающим темным, различимо илистым цветом. И тут парня чуть было не согнуло в приступе рвоты.

По течению пронесло распухшее, землистого цвета тело с широко распахнутыми глазами. И казалось, что они, глаза эти, смотрят прямо на него, впиваясь мутными белками с черными точками зрачков в лицо Мансура, стараясь запомнить.

— Фу-у-у… — Позеленевшее лицо Натальи говорило о том, что ей тоже несладко. — Ну надо же так напоследок…

Егерь ничего не сказал, смотря прямо перед собой и настороженно прислушиваясь. Переехав мост, автомобиль остановился. Егерь вышел и неторопливо направился в сторону кустов лещины. Достал предварительно из бардачка старый, исцарапанный бинокль. Накинув капюшон ветровки на голову, ввинтился в заросли, мгновенно став невидимым со стороны.

— Ни хрена себе… — протянул Мансур. — А чего это он?

— На разведку пошел. — Наташа тоже вышла из машины. Присела несколько раз, восстанавливая кровообращение, так как ехали все-таки долго. — Привычка, ничего не поделаешь. Сейчас придет, доложит обстановку. И тогда мы поймем, чего дальше делать.

— А… — Парень кивнул головой, хотя на самом деле ничего не понял. — Ждем, значит?

Женщина ничего не ответила. Присела на порожек «Нивы», задумчиво подперла ладонью лицо и стала смотреть в сторону соседнего пригорка. От нечего делать Мансур тоже посмотрел на этот пригорок и попытался понять: что же в нем странного?