— И не говори. Ладно, давай паковать. Вон уже наши возвращаются. Эх, родимый ты мой, мохнатый, чего ж ты такой тяжелый-то?…

Отправленный к мосту патруль обнаружил только следы от протекторов тольяттинского внедорожника. Да еще отпечатки громадных когтей, которые вели прямо в темную воду.

Егерь гнал машину в сторону одного из дачных поселков, расположенных вокруг Радостного. Поселок, один из самых больших, назывался прямо как конфеты в детстве: Раздолье. Они молчали почти все время, пока ехали. Уже практически добравшись до скопления дачных участков, среди которых был двухэтажный кирпичный дом, доставшийся Егерю по наследству, ему пришлось притормозить и загнать «Ниву» в густой пролесок. Сверху на барраже прошел «крокодил». Теперь Егерь уже начал их бояться. Наташа, молча плакавшая всю дорогу, повернула к нему распухшее лицо с красными глазами:

— И мы… и с нами будет то же самое? Но как же, ведь…

— Успокойся. С нами ничего пока не произошло, слышишь, Наташ?

Она всхлипнула:

— Да слышу я, слышу. Вот только понять не могу. Ну как же так?

— Как, как. Задницей об одно место, вот как.

Егерь глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

Ему тоже было не по себе от того, что он увидел там, на холме. Но что им оставалось?…

Слава Рычинов, вышедший в отставку в звании майора, был доволен своей жизнью. Все для него складывалось как нельзя лучше. Работу бывшему военному строителю удалось найти очень быстро. Благо и опыт, и образование, и возраст — все подходило. А умение командовать людьми и решать всякие весьма сложные дипломатические вопросы с бюрократами давало только дополнительные плюсы. Став в тридцать восемь заместителем директора крупной строительной компании, Слава считал, что жизнь удалась. Он уже стал задумываться о женитьбе на какой-ни- будь, желательно разведенной и с взрослыми детьми, женщине. Нет, нельзя сказать, что он не любил детей, нет. Просто не хотелось, чтобы дома висели подгузники и стоял несмолкаемый ор. Уж так вот он был устроен. Планы рухнули в одночасье, когда по всем телевизионным каналам начали показывать город, лежащий возле Волги. Тот самый, где прошли пять лет жизни тогда еще капитана Рычинова. Через неделю после первых репортажей, ахов и охов журналюг всех мастей и титулов, после громких заявлений государственных мужей и тихих прогнозов знакомого врача-эпидемиолога Слава запил. Нет, он не скатился в пропасть, после которой запросто можно было оказаться бомжом. Не такой закалки был человек. Но изо дня в день, с переходом на выходные, он начал употреблять все больше и больше. Свадьба не сложилась. А причина была проста…

— Что это, товарищ капитан? Я такое только в кино видел, ох, епта…

— Отставить, Снисаренко. Что ты как первогодок, право слово?

— Извиняюсь, не сдержался. Да-а-а, вырыли мы очередной тоннель для Росрезерва…

— Так, а ну отошли, бойцы! Кому сказал?! Снисаренко, выставь караул. А я к особисту. Но, бля, охеренная штука, я согласен. Ну все, давай будь бдителен тут.

Рычинов пошел по прокопанной экскаватором траншее в сторону строительного городка. Поправил спецовку с надписью «ТрансГаз», думая о том, что сообщать начальству. Официально они работали якобы на прокладке нефтепровода. По сути — так оно и было, поскольку его тянули рядом. По факту

По факту одно из подразделений инженерно-саперных войск РФ, которое само себя величало не иначе как «Росметрострой», расширяло и увеличивало хранилище Росрезерва России. Самое первое, созданное здесь еще в шестидесятых прошлого века, было немного маловато. А если быть более точным — не подходило для хранения законсервированных углеводородных продуктов и прочих производных. Сам городок с ласковым названием Радостный строился изначально именно под данную задачу. Но пришло время, и, применяя все возможные методы конспирации, нужно было расширять площади. Благо стихшие в лихие девяностые нефте- и газодобывающие местные предприятия снова работали на раз-два.

Именно поэтому батальон капитана Рычинова, состоящий исключительно из специалистов-контрактников, находился здесь и рыл траншеи, которые в дальнейшем должны были перейти в тоннели, соединенные с основным старым комплексом. Самый сложный этап работ — создание искусственных каверн и резервуаров — еще был впереди.

И вот сегодня, отваливая очередной пласт земли, экскаваторщик Семенов приостановил работу и вызвал его, своего командира. Потому что под ковшом открылось нечто. Оно было, судя по видимой части, далеко не самых малых габаритов. И еще оно было настолько странного искусственного происхождения, что Слава сразу вспомнил сериал про неугомонного американца, твердившего: «Я хочу верить». Да и было с чего…

Покрытое буроватым глиноземом нечто выпирало выпуклым боком. И был этот бок то ли сварен, то ли склепан настолько хорошо, что казался абсолютно монолитным и целым. Без единого видимого шва, без какой-либо трещины. Материал был похожим на металл, да только металлодетектор на него никак не реагировал.

Тоже еще та ситуация. И данные геологоразведки, и результаты прочих исследований, проведенных Институтом, во всю ивановскую кричали: нет здесь ничего!!! А оно было, вон, так и выпирало зеленоватым, со стальным отливом покрытием. Рычинов вполне представлял себе, что теперь будет. И от этого ему становилось нехорошо.

Да, его ребята ни разу не нарушили всевозможные подписки, которые давали, заключая контракт с Минобороны. Но сегодняшний-то случай, как ни крути, не подпадал под них. И как теперь начнет суетиться и дергать ГБ, можно было себе представить. Слава был, конечно, далек от мысли о том, что к ним применят тот самый способ, которым надежно закрываются любые возможности «слива» информации. Не то на дворе время, «воронки» не катаются. Но мандраж все равно присутствовал, и никуда от него было не деться. Потому капитан Рычинов и оттягивал последние минуты перед свиданием с особистом Сергеем.

Но известно: человек предполагает, а Господь располагает. Когда капитан остановился покурить, особист сам вышел из вагончика, бодро протопал в курилку и присел рядом с Рычиновым. Оба задымили и с глубокомысленным видом начали обычное соревнование: кто больше колец пустит. Выиграл, как обычно, наследник несгибаемого Феликса, хитро улыбнулся и спросил в лоб:

— И чего у тебя, любезный камраден, случилось? Неужели нашел клад адмирала Колчака, который прикопали драпавшие через эти места белочехи? Или чего поинтереснее?