Ну что сказать на такое? Кроме того, что Большого я успел перехватить в тот самый момент, когда ствол пулемета уперся Кольке в шлем, нужно было и мне успокоиться. Остальные «туристы» стояли по стойке «смирно», хоть это хорошо. А как иначе, когда сзади ласково напевает любимую считалочку «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана» Скопа и держит в руках компактный «Кедр-МУ». Аббревиатура, несомненно, очень смешная, но к коровам отношения не имеющая. «М» — модифицированный, «У» — усовершенствованный. Стреляет исключительно мощно, пробивая даже хорошие бронекостюмы.

Ну, значит, стоит все-таки попробовать еще раз. Эх, и откуда у меня такое ангельское терпение взялось намедни? Раньше, еще с год назад, без вопросов отправил бы в нокаут этого упыря. А сейчас? Стою тут, объясняю прописные истины. Как дурак последний. А что делать? И я, мысленно поклявшись великому Че, что постараюсь не бить Коляна чересчур больно и травмоопасно, сделал наипоследнейшую попытку:

— Предлагаю такой вариант, значит. Самое главное для вас что? Правильно, заявиться в ваш «Хантер-клаб» с крутым трофеем и доказать посрамленным коллегам по бизнесу, что вы самые перченые из всех охотников на свете. И на болту вертели всех, кто не сможет повторить ваш несравненный подвиг, так? Вот молодец, хоть в чем-то, Николай, мы с вами достигли консенсуса. Большой, не изображай из себя реликтового гуманоида из заповедника «Южное Бутово», ты ж меня прекрасно понял. Ну так вот, я выдвигаю встречное предложение.

Коля попыхтел для порядку, но кивнул все ж та- ки, подлец. И, соответственно, я продолжил третий раунд переговоров между справедливыми и почти честными рейдерами с одной стороны и жадными, глупыми и подлыми, но донельзя денежными «туристами» — с другой:

— Есть у меня один такой закоулочек в местном бардаке, где находится логово прелюбопытнейшего экземпляра местной фауны. А именно — охрененно здорового, безумно злобного и абсолютно, сука, до жути и пупырышных мурашек отвратительного грей-льва. Реально, мужики, он страшен, как второй самостийный президент после ветрянки, и огромен, как Годзилла. Ну, или как Кинг-Конг как минимум. Если вы скажете, что притащить съемку того, как вы загоняете голема без автомата Калашникова — это круче, чем завалить злобного измененного царя зверей, то я даже не знаю, что вам ответить на это. Вот вы покурите, перетрите и подумайте: а надо оно вам сейчас лезть в бутылку против трех рейдеров, которые спецназовцев гоняют вместо утренней зарядки? Или, взвесив все «за» и «против», согласиться с озвученным изменением в нашем с вами уговоре? ОК?

— Хорошо. — Николай кивнул и гордо удалился в сторону сожранного ржавчиной фрезерного станка. Коля, Коля, Николай, сиди дома, не гуляй…

Вот тоже мне, гондольер. Ушел-таки — ну прям как Ван Бастен после Европы восьмого года: гордый и ни хрена не сломленный. Мужик, ничего не скажешь. Сел всей жопой в лужу, а делает вид, что ни фига подобного. Ой, видел я его по ТВ. Не помню, правда, где да как, но видел, это точно. Мелькал где-то позади важных дядек с временами красуясь перед камерами. То ли какой серьезный бизнесмен, то ли еще кто. Ну, да и ладно, хотя теперь ухо востро держать нужно будет. Дядька не из той породы, что забывают про ствол ПК, приставленный к голове. Хотя я на Большого не в обиде, правильно он поступил. Другого варианта развития событий и не могло быть. А то дальше было бы еще сложнее, вон, они до сих пор такие надутые, как индюки Брандуляки. Хоть и обосрались по полной.

— Эй, брат. — Скопа перешла на внутреннюю, закрытую волну, чуть опустив вниз ствол «Кедра». — А оно нам надо? Может, пошлем говнюшат, доведем до базы и пускай валят нах хауз?

— Не вариант. — Я вздохнул. — Деньги нужны. Сама знаешь, что мы на мели. А аванса, если они нам не выплатят остального, должно хватить надолго. Помнишь ведь, во сколько нам влетело твое лечение, э? А мастерская у меня стоит, дохода нет. Сезон кончился. Эти-то — наверняка из последних ласточек. Так что нам так и так светит идти, но хотя бы сможем подготовиться нормально. Вещи вон подлатать. Большому, опять же, пулемет сменить нужно. Без обид по поводу того, что напомнил.

— Да какие там обиды? Я ж понимаю. Ладно, хорошо. Хотя меня так и тянет надавать им пинков по филейным частям.

Большой молча рассматривал столярные изделия за совершенно запыленным и не пойми как уцелевшим стеклом старого шкафа, потом повернулся к нам:

— Я тоже за охоту. Хочешь прижать Симбу? Давно пора, если честно. Меня эта драная кошка уже Достала. Ведь все понимает, зараза, и постоянно начинает мелькать рядом, если нас прижимают. Злопамятная скотина, ничего не скажешь. Давно заметил, что если нарвался на кого посерьезнее — то головой по сторонам вертеть надо очень активно. А то обязательно свалится откуда-нибудь эта подлюка хвостатая. Надо нам было тогда вступаться за тех «несунов»? Ну подумаешь, загнал бы он их, и что? Просто порция дурман-травы не дошла бы во внешний мир, всего делов-то. Ладно, ладно, сделанного не воротишь, знаю.

Ну да, не воротишь. И еще мы, все трое, далеко не ангелы. И в тот самый раз, про который вспомнил наш пулеметчик, мы отогнали большого грея Симбу от «несунов», которые перли на своих горбах тюки с местной Марией, дочерью Хуана. За что впоследствии были наделены бабкой Матреной, основным районным наркодилером, многими материальными благами. В том числе несколько ампулами с растительным медпрепаратом типа «ультраглюкаина». Только сильнее в несколько раз. И обладающим, помимо обезболивающих функций, еще и регенерационными. Такова се ля ви в Районе, и никуда от нее не деться. Наша местная жестокая правда жизни.

Негативной стороной нашего благого по сути своей и человеколюбивого поступка было то, что грей- лев стал нас преследовать. У этого вида Измененных великолепная память. Прям аж умиляет, как эта тварь нас помнит и любит…

— Вот и прижмем. Распотрошим кошастого на десять тысяч маленьких котейков. И будет нам мир и спокойствие.

— И еще продадим ботаникам Грека евойные потрошки, ага? — Большой ухмыльнулся, предвкушая барыши. Ну да, некоторые внутренние органы греев стоят ой-е-ей сколько.