Элли уставилась на Чарлза, переваривая услышанное.

– Понимаю.

– Понимаешь? Ты действительно понимаешь? Потому что я хочу сказать, что люблю тебя, и, хотя мне очень хочется, чтобы ты ответила на мое чувство, я пойму, если ты пока не в состоянии ответить мне тем же. Но должен сказать тебе, я сохраняю надежду на то, что ты постепенно станешь относиться ко мне лучше, что..

Из горла Элли вырвался сдавленный хрип, она закрыла лицо руками. Ее всю трясло, и Чарлз не знал, что ему делать.

– Элли!
– испуганно позвал он.
– Элли, любовь моя, скажи мне что-нибудь!

– Ах, Чарлз!
– наконец сумела выдавить из себя Элли.
– Какой же ты все-таки глупец!

Он отпрянул назад, чувствуя, как заныло сердце.

– Разумеется, я люблю тебя. Я могла бы написать эти слова у себя на лбу.

У Чарлза приоткрылся рот.

– Ты любишь меня?

– Люблю, - проговорила она сквозь слезы и смех.

– Я думал, что ты можешь полюбить меня, - сказал он, и на его лице появилось уже знакомое ей игривое выражение повесы и дамского любимца.
– У меня никогда не было проблем с женщинами и…

– Стоп!
– сказала она, швырнув в него подушкой.
– Не надо портить этот замечательный миг, изображая дело так, будто ты предусмотрел весь этот сценарий.

– Вот как?
– Он приподнял бровь.
– В таком случае что же мне делать? Всю свою жизнь я был повесой. Сейчас, переменившись, я в затруднении.

– Что тебе делать?
– переспросила Элли, чувствуя, что уже способна улыбаться и шутить.
– Подойти ко мне и как следует обнять. Как можно крепче.

Чарлз преодолел разделявшее их расстояние и сел на кровать.

– А после этого, - продолжила Элли уже с улыбкой, - ты должен меня поцеловать.

Наклонившись, он чмокнул ее в губы.

– Вот так?

Элли покачала головой.

– Это слишком пресно. И к тому же ты забыл меня обнять.

Чарлз сгреб ее крепкими руками и усадил себе на колени.

– Если можно будет обнимать тебя так всегда, я на это готов, - шепотом сказал он.

– Крепче. Он хмыкнул.

– Твой живот. Я не хочу, чтобы…

– Мой живот уже вполне здоров, - сказала Элли.
– Должно быть, такова сила любви.

– Ты и вправду так считаешь?

– Наверное, я кажусь тебе слишком сентиментальной.

– Конечно, я знаю тебя не так долго, чтобы с уверенностью что-то утверждать, но, понимая твою натуру, склонен с тобой согласиться.

– Ну что ж, все верно.
– Элли обвила мужа руками.
– Не знаю, как это вышло. Я не думала, что влюблюсь в тебя, но именно это случилось. И если от этого моему желудку лучше, то что тут скажешь?

Чарлз затрясся от смеха в ее объятиях.

– Разве любовь вызывает в тебе желание посмеяться?
– спросила Элли.

– Я бы так не сказал, но и жаловаться нет причин.

– А я думала, что ты хотел, чтобы я страдала, мучилась и все такое прочее.

Чарлз сжал ладонями ее лицо и очень серьезно посмотрел ей в глаза.

– С того момента как ты стала моей женой, тебя ошпарили, пытались отравить. Я уже не говорю о проделках Клер. Думаю, что мук и неприятностей ты перенесла немало.

– Ну.., порой мне бывало мучительно трудно - раз или два, - но это уже прошло.

– И когда же это случилось?

– Когда я вдруг поняла, что люблю тебя.

– И тебе было настолько противно это признать?
– поддразнил Чарлз.

Она посмотрела на свои руки.

– Я вспомнила список, который ты составил до нашей женитьбы. Ты там писал о том, что тебе нужна жена, которая станет закрывать глаза на твои любовные похождения.

Чарлз негромко застонал.

– Я был сумасшедшим… Впрочем, нет. Я был просто-напросто дураком. И к тому же не знал тебя.

– Я боялась превратиться в пассивную, на все согласную жену, которая тебе требовалась, и все время думала о том, как оскорбит меня твоя измена.
– Элли покачала головой.
– Клянусь, кажется, я ощущала, как разрывается мое сердце.

– Этого никогда не случится, - заверил ее Чарлз.
– Одну секунду… А почему ты говоришь, - с подозрением спросил он, - что ты переживала всего один или два раза, и то недолго? Я так думаю, что при мысли о, моей измене ты должна была переживать по крайней мере целый день.

Элли от души рассмеялась.

– Видишь ли, я очень быстро вспомнила о своем характере. Я настойчивая и всегда добиваюсь того, что мне нужно. Поэтому я тут же решила бороться за тебя.

Нельзя сказать, чтобы ее слова звучали слишком возвышенно, но тем не менее они пролили бальзам на его сердце.