– Послушай, это определенно не то, что ты имеешь в виду! И перестань смеяться!

Однако Чарлз никак не мог остановиться и от смеха был не в силах что-либо выговорить.

– Я всего лишь имела в виду, - попыталась объясниться Элли, - что ты, как мне кажется, влюблен в меня, когда мы с тобой занимаемся.., ну, ты меня понимаешь. И поэтому я подумала, что если бы я смогла привязать тебя к постели…

Чарлз протянул ей руки.

– Пожалуйста, миледи, вяжите меня.

– Я употребила это выражение в переносном смысле!

– Знаю, - со вздохом сказал Чарлз.
– Очень жаль.

– Мне не нравится такой поворот разговора.

– А мне нравится, - озорно улыбнулся он.

– Чарлз!

– Да?

– Мой живот…

Лицо Чарлза сразу стало серьезным.

– Да?

– Он чувствует себя вполне нормально.

– И ты хочешь сказать… - осторожно начал Чарлз.

Улыбка Элли была обольстительной.

– Да, я имею в виду именно то, что ты подумал. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Все так: сейчас я совсем не так невинна, как была неделю назад.

Он наклонился и запечатлел на ее губах долгий и крепкий поцелуй.

– Благодарение Богу за это.

Элли обняла мужа, ощутив тепло его тела.

– Я скучала по тебе вчера вечером, - пробормотала она.

– Да ты вчера вечером была без сознания, - возразил он, пытаясь разомкнуть кольцо ее рук.
– И тебе придется еще какое-то время поскучать.

– Что?

Он высвободился из ее объятий и встал на ноги.

– Неужели ты думаешь, что я воспользуюсь этим, когда ты в таком положении?

– Вообще говоря, это я хотела воспользоваться тобой, - пробормотала она.

– Тебе придется потерпеть несколько дней.

– Фи, какой ты гадкий!

– Ты сейчас расстроена, но это преодолимо. Элли скрестила руки на груди и устремила грозный взгляд на мужа.

– Пришли ко мне Джудит. Я предпочитаю ее компанию.

Чарлз хмыкнул.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. А теперь убирайся отсюда, пока я не запустила в тебя подушкой.

Воздержание, о котором заявил Чарлз, носило временный характер, и вскоре они с Элли возобновили супружеские утехи.

Кроме того, каждый из них занимался и своими собственными делами. Так, однажды, когда Элли корпела над финансовыми страницами, Чарлз решил объехать свои владения. Погода была не по сезону теплой, и следовало воспользоваться солнечными днями до наступления холодов. Ему хотелось бы взять с собой и Элли, однако она не умела ездить верхом и наотрез отказывалась брать уроки верховой езды до наступления весны, когда будет теплее, а почва - не такой жесткой.

– Я наверняка буду часто падать, - объяснила она, - поэтому хочу, чтобы земля была помягче.

Чарлз вспомнил ее слова, когда оседлал мерина и пустил, его легкой рысью. Элли обладала практическим складом ума - и это было одно из качеств, за которые он ее любил.

В последние дни Чарлз часто и много думал о ней. Порой люди, пытаясь привлечь его внимание, щелкали пальцами у него перед лицом, поскольку он сидел, уставившись куда-то вдаль, с блаженной улыбкой на лице. Да еще к тому же и вздыхал, как последний идиот.

Интересно, пройдет ли когда-нибудь опьянение от настоящей любви? Ему хотелось надеяться, что этого не случится.

Добравшись до конца подъездной аллеи, он вспомнил забавные замечания Элли накануне вечером. Должно быть, воспоминания размягчили его и притупили бдительность, и он не сразу заметил, что мерина что-то весьма сильно обеспокоило.

– Ну-ну, Уистлер! Спокойно, мой мальчик, - сказал Чарлз, дергая повод. Однако это не успокоило мерина, он храпел от ужаса и, по-видимому, от боли.

– Проклятие, в чем дело?
– Чарлз нагнулся и, пытаясь успокоить Уистлера, стал поглаживать ему шею. Однако и это не помогло. Чарлз почувствовал, что мерин хочет сбросить его с седла.

– Уистлер! Уистлер! Успокойся, мой мальчик! Никакого эффекта. И вдруг Чарлз почувствовал, что летит по воздуху. Он успел лишь крикнуть "Черт возьми!" и уже в следующую секунду приземлился прямо на правую лодыжку - ту самую, которую повредил в тот день, когда встретил Элли.

Он чертыхался и ругался, однако это, к сожалению, нисколько не помогло унять страшную боль в ноге или как-то уменьшить его ярость.