Чарлз, стоя в углу, наблюдал за женой и кузиной, и сердце его наполнялось радостью. Элли явно оправилась после отравления. И ему было приятно видеть, как она возится с девочкой.

Она удивительная. Нет других слов, чтобы описать ее, а если этого недостаточно, то она - лучшая женщина, которую когда-либо видела Англия. И черт возьми, она уже проявила себя как замечательная жена.

Чарлз почувствовал, что его глаза подозрительно увлажнились, и внезапно понял: он должен сказать ей, что любит ее. И сделать это надо сейчас, сию минуту. Иначе его сердце взорвется. Или же в жилах закипит кровь. Или же выпадут волосы. Слова "я люблю тебя" переполняли его настолько, что он должен был произнести их вслух. Он просто больше не мог держать их в себе.

Чарлз не был уверен в том, что Элли непременно ответит на его чувства, хотя и подозревал, что даже если и не ответит в прямом смысле слова, то будет испытывать нечто похожее на любовь, а этого пока вполне достаточно. Впереди у него много времени, чтобы завоевать любовь Элли. Фактически целая жизнь.

Чарлз только сейчас до конца осознал, какое, значение имеет нерасторжимость брачных уз.

– Джудит, - вдруг решительно сказал он.
– Мне нужно срочно поговорить с Элли.

Джудит, пригревшаяся в объятиях Элли, повернула голову в его сторону.

– Говори.

– Мне нужно поговорить с ней наедине. Джудит обиженно фыркнула, сползла с кровати, скорчила Чарлзу рожицу и обратилась к Элли:

– Если понадоблюсь, я буду в детской.

– Буду иметь в виду, - серьезно сказала Элли. Джудит зашагала к выходу, но внезапно повернулась, подбежала к Чарлзу и поцеловала тыльную сторону его ладони.

– Ты такой ворчун, а можешь быть добрым и веселым. Чарлз взъерошил ей волосы.

– Спасибо, малышка. Постараюсь вести себя должным образом.

Джудит улыбнулась и выбежала из комнаты, небрежно хлопнув дверью.

Элли перевела взгляд на Чарлза.

– Ты выглядишь чересчур серьезным.

– Так оно и есть, - ненатуральным голосом подтвердил Чарлз. Проклятие, он чувствовал себя каким-то зеленым юнцом. Он не мог понять, почему так нервничает. Может, потому, что еще никогда в жизни не говорил слов "я люблю тебя"?

Чарлз никак не мог предвидеть, что влюбится в свою жену. Он сделал глубокий вдох.

– Элли, - начал он.

– Кто-нибудь еще заболел?
– озабоченно спросила она.
– Этот заварной крем…

– Нет-нет! Совсем не это. Просто я должен тебе кое-что сказать и… - на его лице отразилось смущение, - и не знаю, как это сделать;

Элли закусила нижнюю губу, и сердце у нее упало. Ей казалось, что их союз крепнет, дела идут на лад, однако сейчас, похоже, Чарлз хочет попросить ее о разводе. Конечно, это смешно - человек его положения не просит развода, но тем не менее Элли не могла освободиться от дурного предчувствия.

– Когда мы поженились, - начал Чарлз, - у меня были определенные представления о том, чего я хочу от брака.

– Я знаю, - перебила Элли, чувствуя, что ею овладевает паника, О своих представлениях он ей сообщил, и даже при воспоминании об этом у нее больно сжималось сердце.
– Но если ты подумаешь сейчас об этом, то поймешь, что…

Чарлз поднял руку.

– Дай мне закончить. Мне и без того слишком трудно. Для нее это тоже трудно, с тоской подумала Элли, тем более что он не дает ей высказаться.

– Что я пытаюсь сказать… Черт возьми!..
– Он нервно провел рукой по волосам.
– Оказывается, это даже труднее, чем я думал.

Очень хорошо, подумала Элли. Если он хочет разбить ей сердце, то пусть хотя бы испытает какие-то муки и сам.

– Я хочу сказать, что я заблуждался. Мне не нужна жена, которая…

– Тебе не нужна жена?
– задыхаясь, спросила Элли.

– Да нет же!
– воскликнул он и продолжил уже более спокойным тоном:

– Мне не нужна жена, которая делает вид, что не замечает, если я завел с кем-то роман.

– Ты хочешь, чтобы я наблюдала за его развитием?

– Нет, я хочу, чтобы ты пришла в ярость! Элли показалось, что у нее сейчас слезы брызнут из глаз.

– Ты нарочно хочешь меня разозлить? Обидеть меня?

– Да нет же! Господи, ты все не правильно поняла! Я вовсе не хочу, чтобы ты была мне неверна. Просто я не собираюсь изменять тебе. Я хочу, чтобы ты любила меня до такой степени, что если я это сделаю - а я не собираюсь этого делать!
– тебе захотелось бы распять меня и четвертовать!