– Вот нам-то никакой дополнительной охраны не требуется! В опасности твоя жизнь!

– Я тоже буду предельно осторожен, - заверил ее Чарлз.

– Господи, какой ужас! Ну зачем кому-то понадобилось тебя убивать?

– Не знаю, Элли.

Она снова потерла пальцами виски.

– У меня болит голова. Он взял ее за руку:

– Почему бы нам не пойти домой?

– Не сейчас. Я думаю, - сказала она, выдергивая руку. Чарлз отказался от попыток проследить все зигзаги ее мыслительного процесса.

Элли подняла голову и посмотрела ему в лицо.

– Готова держать пари, что тебя хотели отравить.

– Прошу прощения?

– Заварной крем. Дело не в несвежем молоке. Мсье Бельмон несколько дней пребывал в страшном гневе, когда было высказано подобное предположение.

Кто-то отравил заварной крем. А предназначался он не для меня, а для тебя. Все знают, что это твой любимый десерт. Ты сам говорил мне об этом.

Чарлз ошеломление посмотрел на жену.

– Ты права.

– Да, и я не удивлюсь, что авария с экипажем, когда мы еще были женихом и невестой, тоже подстроена… Чарлз! Чарлз!
– Элли испуганно сглотнула.
– Что с тобой? Тебе плохо?

А Чарлз чувствовал, как в его груди закипает неведомая ему ярость. Кто-то пытался убить его - и это само по себе ужасно. Но из-за того что Элли оказалась, фигурально выражаясь, на линии огня, ему хотелось растерзать неведомого негодяя.

Он смотрел на нее, словно пытался запечатлеть в памяти черты ее лица.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, Элли, - клятвенно заверил он.

– Да позабудь ты обо мне! Убить пытаются тебя! Под влиянием нахлынувших чувств он встал и притянул Элли к себе, напрочь позабыв о вывихнутой лодыжке.

– Элли, я.., ой!

– Чарлз!

– Проклятая лодыжка!
– ругнулся он.
– Даже поцеловать тебя толком не могу! Я… И не смейся! Она покачала головой.

– Не до смеха. Кто-то пытается тебя убить.
– И, протянув руку, предложила:

– Пойдем домой. Нужно положить что-нибудь холодное тебе на ногу, чтобы спала опухоль.

– Черт возьми, как я могу найти убийцу, если я не в состоянии ходить?

Нагнувшись, Элли поцеловала мужа в щеку. Она хорошо понимала, насколько это ужасно - чувствовать свою беспомощность, но как еще можно было его успокоить?

– Сейчас ты не можешь, - просто сказала она.
– Придется подождать несколько дней. А тем временем мы позаботимся о том, чтобы все были в безопасности.

– Я не намерен праздно смотреть на все это, когда…

– Ты и не будешь, - успокоила его Элли.
– В любом случае следует позаботиться об охране. А пока мы этим занимаемся, твоя лодыжка заживет, и ты сможешь, - тут она не смогла сдержать дрожи в голосе, - найти своего врага. Хотя я бы предпочла, чтобы ты дождался, когда он сам к тебе придет.

Элли стала дергать и подталкивать мужа, и он наконец медленно, с ее помощью двинулся к дому.

– Мы не имеем ни малейшего представления, кто этот враг. Лучше всего оставаться дома, где ты в безопасности, а он себя так или иначе обнаружит.

– Тебя отравили в доме, - напомнил ей Чарлз.

– Знаю. Нам надо быть бдительнее. Но все равно здесь безопаснее, чем где бы то ни было.

Чарлз понимал, что Элли права, но ему претило сидеть сиднем и ничего не предпринимать. А из-за этой дурацкой лодыжки ему ничего не оставалось, как торчать дома. Буркнув что-то себе под нос и вроде бы согласившись со словами жены, он в мрачном молчании заковылял к дому.

– Почему бы нам не пройти через боковой вход?
– предложила Элли.
– Может, миссис Стаббс предложит нам аппетитный кусок мяса.

– Я не голоден, - ворчливо сказал Чарлз.

– Ради твоей лодыжки.

Он промолчал. Ему страшно не нравилось чувствовать себя болваном.

К середине следующего дня Чарлз успокоился и смог здраво оценить ситуацию. Конечно, состояние здоровья пока не позволяло ему начать охоту на врага, но он вполне мог заняться расследованием.

При опросе кухонного персонала выяснилось, что недавно нанятая судомойка таинственно исчезла в ту ночь, когда отравилась Элли. Ее взяли на работу за неделю до этого. Никто не мог в точности вспомнить, не она ли приносила заварной крем в спальню хозяина. Исходя из этого Чарлз заключил: раз никто не может точно вспомнить, резонно предположить, что исчезнувшая судомойка вполне могла подмешать отраву в заварной крем.

Чарлз приказал людям отыскать беглянку, однако следов ее не обнаружили, что, в общем, его не удивило. Вероятно, она была где-то на пути в Шотландию вместе с золотом, которое ей наверняка заплатили за отравление.

Чарлз предпринял новые меры для защиты семьи. Клер и Джудит было запрещено выходить из дома. Он готов был распространить подобное запрещение и на Элли с Элен. К счастью, обе женщины, похоже, и не стремились покидать пределов усадьбы, развлекая Джудит, чтобы та не капризничала из-за того, что не может покататься на пони.